Танец судьбы
Шрифт:
— Но, папа! Я ведь училась рисовать!
— Не беспокойся, я прослежу, чтобы Аврора занималась, — торопливо произнесла Грания.
— Ты спросила папу, можно ли нам съездить в Корк на автобусе? — поинтересовалась Аврора, поворачиваясь к отцу. — Грании нужно купить кое-что для уроков рисования, и она сказала, что может взять меня с собой. Папа, ты разрешаешь? Я никогда раньше не ездила на автобусе.
— Не вижу в этом ничего плохого. Если только Грания не возражает, что ты постоянно будешь ходить за ней.
— Нет, конечно, — сказала
— Может, ты купишь все необходимое и для работы над скульптурой, о которой мы вчера говорили? — спросил Александр.
—Да, если ты уверен, что хочешь заказать ее мне. Хочешь посмотреть мои работы в Интернете?
— Честно говоря, я уже сделал это сегодня утром, — признался он. — И рад, что ты готова взяться за эту работу. Конечно, нам еще нужно обсудить твой гонорар и сумму за месяц, который ты проведешь с Авророй. Скажи, не знаешь кого-нибудь в деревне, кто мог бы приходить сюда на несколько часов вдень, чтобы заниматься уборкой? Мне кажется, это не должно входить в круг твоих обязанностей.
Грания вспомнила о негативном отношении матери к семье Лайл, и ей стало любопытно, многие ли в деревне разделяют чувства Кэтлин.
— Я спрошу, — неуверенно произнесла она, — но...
Александр жестом остановил ее:
— Понимаю, у нашей семьи здесь не очень хорошая репутация. Честно говоря, мне так и не удалось выяснить причину, я ведь здесь относительно недавно. Но могу заверить тебя, что она таится в далеком прошлом.
— У ирландцев долгая память, — согласилась Грания. — Но я все же попробую кого-нибудь найти.
Аврора потянула Гранию за рукав:
— Если мы не поторопимся, то опоздаем на автобус.
— Да, он отходит в полдень. У нас еще десять минут.
— Тогда, девочки, я вас оставлю, — кивнул Александр. — Еще раз спасибо, Грания! Мы встретимся еще раз до моего отъезда, чтобы уточнить все детали.
Аврора была счастлива съездить в город на автобусе. Они вернулись с полными сумками разных товаров из художественного магазина. Грания появилась дома в тот момент, когда Кэтлин накрывала на стол к ужину.
— Ну и где тебя носило целый день, хотела бы я знать?
— Я ездила в Корк. — Грания поставила сумки на пол в прихожей и сняла пальто. — Мне нужно было купить кое-какие материалы.
— Говорят, с тобой была подружка, — заметила Кэтлин, разливая по тарелкам говяжий бульон.
— Да, я брала с собой Аврору. Она никогда не ездила на автобусе и была в полном восторге. Мама, тебе помочь?
Проигнорировав предложение дочери, Кэтлин поставила тарелки на стол.
Отец и брат присоединились к ним, и, сидя со всей семьей за столом, Грания чувствовала себя так, словно это ей восемь лет и ее поймали в автобусе, когда она прогуливала школу.
После ужина Шейн отправился в бар, отец устроился в кресле в соседней комнате, а Грания помогала матери убирать тарелки.
— Давай, я вскипячу воду, и выпьем чая? — предложила она. — У меня есть новости для тебя.
— Возвращаешься в Нью-Йорк
Грания покачала головой:
— Нет, мама, извини, но теперь я уже не уверена, что это когда-нибудь случится.
— Что ж, Грания, я не могу понять только одного: в чем причина такого решения. Конечно, потерять ребенка — это ужасно, но...
— Мама, причин много, но я не хотела бы их обсуждать.
— Но что бы ни натворил Мэтт, судя по его поведению, он хочет все исправить. Неужели ты не дашь ему шанса, дорогая? — настаивала Кэтлин.
Грания налила чай в две чашки и поставила их на стол.
— Мама, клянусь, если бы существовал способ все уладить, я бы это сделала. Но боюсь, уже слишком поздно. Ты же сама говоришь, что над пролитым молоком не плачут. Мне нужно жить дальше.
— И какие у тебя планы?
— Я знаю, что тебе они не понравятся. — Грания отхлебнула обжигающий чай. — Отец Авроры вынужден уехать на месяц, и я согласилась пожить с девочкой в особняке и присмотреть за ней, пока его не будет.
— Пресвятая Богородица! — Кэтлин закрыла лицо руками. — Дела становятся все хуже!
— Мама, прошу тебя! Александр сказал мне сегодня: что бы ни случилось, это старая история. И бедная малышка не имеет к ней никакого отношения. Как и я, — подчеркнула Грания, стараясь изо всех сил сохранить спокойствие. — Александр попросил меня сделать скульптуру Авроры. Он заплатит за работу, а мне понадобятся деньги, мама, пока я не разберусь в отношениях с Мэттом. Это ведь очевидно. К тому же я не уверена, вернусь ли когда-нибудь в Нью-Йорк.
Теперь Кэтлин сидела, сжав виски руками.
— Боже! Такое впечатление, что все повторяется! Но ты права. — Она подняла глаза на дочь. — Почему прошлое должно иметь к тебе какое-то отношение?
— Мама, видишь ли, если бы я знала что-то об этом прошлом, то попробовала бы тебя понять. А так я собираюсь принять предложение Александра. Почему бы и нет?
— Почему нет? — прошептала Кэтлин. Усилием воли она постаралась взять себя в руки. — Знаешь, мне кажется, проблема в том, что мы обе бродим в потемках. Я не представляю, что произошло у вас с Мэттом, а ты не понимаешь, почему я расстраиваюсь из-за твоей связи с семьей Лайл. Ты говоришь, хозяина не будет, когда ты переедешь в Дануорли-Хаус?
— Да, ему нужно уехать.
— А что ты вообще думаешь об отце Авроры?
— Он кажется мне приятным человеком. — Грания пожала плечами. — Я не слишком хорошо его знаю.
— Думаю, он был... он хороший человек. Но эта семья плохо влияет на каждого, кто, к несчастью, оказывается с ними связан. И ты, Грания, не исключение! — Кэтлин с недовольным видом помахала пальцем перед лицом дочери.
— Мама, меньше всего мне хочется огорчать тебя, но пока я не в курсе...
— Да, ты права, — грустно перебила ее Кэтлин. С тусклой улыбкой она похлопала дочь по руке. — Но мне казалось, ты уже приняла решение.