Танец с драконами
Шрифт:
– Хорошо бы, – согласилась Мира, гладя брата по голове. – Нам бы всем не мешало, вот только еды у нас нет. Идите.
Бран смигнул слезу, тут же застывшую на щеке. Холодные Руки взял Ходора за локоть.
– Смеркается. Если их здесь пока и нет, скоро явятся. Пошли.
Ходор, промолчав в кои веки, потопал ногами и двинулся вверх по склону. Разведчик шел следом с мечом в черной руке, Лето замыкал восхождение. Снег кое-где был ему с головой – он то и дело отряхивался. Бран оглянулся, насколько позволяла корзина: Мира внизу помогла брату встать на ноги. Он был слишком тяжел для нее,
Подъем делался все круче. Ходор наступил на нестойкий камень, съехал назад и чуть не сверзился вниз – его удержал разведчик.
– Ходор, – сказал он при этом. Ветер поднимал в воздух белую пыль, сверкавшую как стеклянная в последних отблесках дня. Вокруг хлопали крыльями вороны. Один полетел вперед и скрылся в пещере. Всего ярдов восемьдесят осталось, совсем немного.
Лето замер у подножия девственно-белого холмика, зарычал, ощетинился, попятился.
– Ходор, стой, – сказал Бран. – Погоди. – Лето чуял что-то неладное, и он тоже, совсем рядом. – Назад, Ходор! Назад!
Холодные Руки продолжал подниматься – Ходор не хотел отставать.
– Ходор, ходор, ходор, – забормотал он, заглушая команды Брана. Снег был ему почти по пояс, склон очень крут. Хватаясь за деревья и камни, он сделал вверх шаг, другой. Потревоженный им снег вызвал небольшую лавину.
Шестьдесят ярдов. Бран повернул голову вбок, чтобы лучше видеть пещеру.
– Огонь! – В скальной трещине между чардревами мерцало пламя, хорошо заметное в густеющих сумерках. – Да посмотрите же…
Ходор завопил, оступился, упал.
Из Брана дух вышибло, рот наполнился кровью. Ходор катился вниз, подминая его под себя.
Что-то удержало большого конюха за ногу. Корень, подумал сначала Бран, но нет: из-под снега высунулась рука, а за ней показался и весь упырь.
Ходор лягнул его каблуком прямо в лицо, но мертвец ничего не почувствовал. Упырь с Ходором теперь скользили вниз вместе, сцепившись и молотя один другого куда попало. Бран с забитыми снегом носом и ртом на миг оказался сверху. Что-то ударило его по голове – камень, льдина, кулак мертвеца? Он вылетел из корзины и растянулся в снегу, сжимая в горсти прядь вырванных волос Ходора.
Всюду, куда ни глянь, вылезали из-под снега упыри. Двое, трое, четверо – Бран потерял им счет. Одни в черных плащах, другие в обтрепанных шкурах, третьи вовсе раздетые. Белые, с черными руками, глаза как синие звезды.
Трое напали на Холодные Руки. Одного разведчик полоснул клинком по лицу, но тот продолжал надвигаться, оттесняя противника к другому упырю. Двое съезжали за Ходором. Мира сейчас наткнется прямо на них, в бессильном ужасе сообразил Бран.
Он закричал, предупреждая ее, и тут кто-то схватил его самого.
Крик Брана перешел в вопль. Он кинул в упыря снегом, но тот даже и не моргнул. Одна черная рука с пальцами как железо шарила по лицу, другая по животу. «Сейчас он мне кишки выпустит», – понял Бран, но на помощь подоспел Лето.
Кожа на мертвеце лопнула, как дешевая ткань, хрустнули кости. От черного рукава отделилась кисть. Черное… раньше он
Оторванная рука все еще шевелилась. Бран отполз от нее. Между белыми, занесенными снегом деревьями светился огонь.
Пятьдесят ярдов. Если он одолеет их, его уже не достанут. Бран, подтягиваясь за корни и камни, полз к свету. Еще чуть-чуть – и он отдохнет у огня.
Дневной свет померк окончательно. Холодные Руки рубил и резал в кругу обступивших его мертвецов, Лето продолжал терзать своего, никто не смотрел на Брана. Он подтянулся чуть выше, волоча бесполезные ноги. Вот она, пещера, рукой подать…
– Хооооодор, – слабо донеслось снизу, и мальчик-калека преобразился в здоровенного парня. Упырь норовил выцарапать ему глаза. Бран, с ревом поднявшись на ноги, отшвырнул врага прочь, сорвал с пояса длинный меч. Ходор стенал глубоко внутри, но семифутовый гигант со сталью в руке не имел никакого отношения к бедному дурачку. Он рубил мертвеца, круша мокрую шерсть, ржавую кольчугу, полусгнившую кожу, мясо и кости.
– ХОДОР! – рявкнул он и рубанул снова. Голова упыря отделилась от туловища, но торжествовать было некогда: мертвые руки все так же тянулись к горлу Ходора-Брана.
Бран попятился, весь в крови. Мира Рид вонзила свою острогу упырю в спину.
– ХОДОР! – гаркнул Бран, делая ей знак продолжать подъем.
На снегу шевельнулся Жойен. Бран-Ходор подхватил его на руки.
Мира полезла вверх, коля упырей острогой. Боли они не чувствовали, но двигались медленно, неуклюже.
– Ходор, – приговаривал Бран на каждом шагу. Вот удивится Мира, если он вдруг скажет, что любит ее.
Над ними плясали в снегу огненные фигуры. Да это же упыри! Кто-то поджег их.
Лето с рычанием скакал вокруг объятого пламенем мертвеца. Что он делает? Бран, не поняв этого сразу, увидел себя самого, распростертого ничком на снегу – Лето не пускал упыря к нему. Он что, навсегда останется Ходором, если мальчика-калеку убьют? Или вернется в шкуру Лета? Или умрет насовсем?
Вокруг мельтешили белые деревья, черное небо, красные движущиеся огни. Он спотыкался. «Ходор-ходор-ходор-ходор», – вопил Ходор внутри. Вслед за тучей воронов из пещеры вышла, размахивая факелом, какая-то девочка. Бран на миг принял ее за свою сестру Арью, хотя и знал, что Арья сейчас за тысячу лиг отсюда, если вообще жива. И все же это была она, свирепая растрепанная худышка в лохмотьях. Слезы, выступившие на глазах Ходора, тут же замерзли.
Все перевернулось вверх тормашками, и Бран очутился в собственном теле, в снегу. Горящий упырь нависал над ним, позади виднелись деревья в снеговых саванах. Он совсем голый, заметил Бран, и тут ближнее дерево стряхнуло на него снег и накрыло с головой.
Очнулся он на сосновых иглах под каменным кровом. Пещера. Во рту по-прежнему держался вкус крови от прикушенного языка, но горящий вблизи огонь обволакивал теплом, и Брану никогда еще не было так хорошо. Лето обнюхивал все вокруг, Ходор, насквозь промокший, тоже был здесь, Мира дер жала на коленях голову лежащего неподвижно Жойена, существо в облике Арьи стояло над ними с факелом.