Танец с драконами
Шрифт:
– Книга в верных руках опасна не меньше меча. Постарайся на этот раз продержаться подольше, Йолло. Играешь ты столь же плохо, как кувыркаешься.
– Я пытаюсь усыпить твою бдительность, – сказал Тирион, расставляя фигуры за перегораживающей доску небольшой ширмой. – Ты думаешь, что учишь меня играть, но не все обстоит так, как нам думается. Что, если я уже выучился у торговца сырами?
– Иллирио не играет в кайвассу.
«Верно. Он играет в престолы. Ты, Грифф и Утка – всего лишь фигуры, которые он двигает по своему усмотрению. И жертвует ими, как пожертвовал Визерисом».
– Значит, это целиком
– Йолло, я буду скучать, когда пираты тебя зарежут, – хмыкнул Полумейстер.
– Где ж они, твои пираты? Я начинаю думать, что вы с Иллирио их попросту выдумали.
– Больше всего их между Ар Ной и Горестями. Руинами Ар Ной владеют квохорцы, ниже Горестей реку стерегут галеи Волантиса, но между этими городами никакой власти нет, вот пираты и пользуются. На Кинжальном озере полно островов, где они прячутся в гротах и тайных фортах. Ну что, готов?
– Сразиться с тобой – безусловно, с пиратами – вряд ли.
Хелдон убрал ширму, и оба игрока изучили позицию неприятеля.
– Кое-чему ты все-таки научился, – сказал Полумейстер.
Тирион взялся было за дракона, но передумал. В прошлый раз он ввел его в игру слишком скоро, и требушет его съел.
– Если мы все же встретим этих знаменитых пиратов, я к ним, пожалуй, примкну. Назовусь Хугором Полумейстером. – С этими словами карлик двинул своего легкого коня к горам Хелдона.
Тот сделал ход слоном.
– Хугор Полоумный подойдет тебе лучше.
– Мне и половины ума хватит, чтоб с тобой справиться. – Тирион послал тяжелого коня поддержать легкого. – Не хочешь поспорить, кто выиграет?
– Смотря на сколько, – выгнул бровь Полумейстер.
– Денег у меня нет, но на секреты спорить могу.
– Грифф мне язык отрежет.
– Струсил, да? Я бы тоже трусил на твоем месте.
– Скорей черепаха вылезет из моей задницы, чем ты меня победишь. – Хелдон пошел копьями. – Будь по-твоему: спорим.
Тирион протянул руку к дракону.
Три часа спустя он наконец вышел на палубу за малой нуждой. Утка помогал Яндри спустить парус, Изилла правила. Солнце стояло над самыми тростниками у западного берега, ветер набирал силу. Тирион чувствовал, что ему будет плохо, если он не выпьет вина, желательно целый мех. Ноги совсем отнялись от долгого сидения на табуретке, в голове стоял звон – как бы за борт не рухнуть.
– А Хелдон где, Йолло? – спросил его Утка.
– В постель слег. Неможется ему, черепахи из задницы лезут. – Оставив рыцаря размышлять над этой загадкой, Тирион взобрался на крышу. На востоке за скалистым островком густел мрак.
– Чуешь бурю, Хугор Хилл? – окликнула его септа Лемора. – Впереди Кинжальное озеро, где пираты так и кишат, а еще дальше – Горести.
«Только не мои, – заметил про себя Тирион. – Свои я ношу с собой. Куда все-таки отправляются шлюхи – может, в Волантис?» Он может найти Тишу там: человек должен на что-то надеяться. Что он ей скажет при встрече? «Прости, что позволил надругаться над тобой, милая. Я думал, ты шлюха. Найдешь ли ты в себе силы простить меня? Я так хочу снова вернуться в наш домик, где мы с тобой жили как муж и жена».
Островок исчезал вдали. На восточном берегу стояли руины: покосившиеся стены, рухнувшие башни, проломленные купола, ряды гнилых деревянных колонн. Улицы, забитые
За полузатопленными деревьями и протоками былых улиц искрилось живое серебро. Еще одна река, приток Ройна. Разрушенные стены становились все выше: город сужался к мысу, где стоял колоссальный дворец из розового и зеленого мрамора, с куполами, обвалившимися шпилями и крытыми галереями. Черепахи спали на пристани, у которой могло поместиться с пятьдесят кораблей. Дворец Нимерии, догадался Тирион. Эти руины были когда-то Най Сар, ее городом.
– Йолло! – крикнул Яндри. – Ты говорил, что в Вестеросе есть такие же широкие реки?
– Я ошибался, – признал Тирион. – Все реки там наполовину уже, чем эта. – Новый приток почти не уступал шириной Ройну и вполне мог сравниться с Мандером и Трезубцем.
– Это Най Сар, где великий отец принимает свою буйную дочь Нойну, – стал объяснять Яндри, – но после встречи с другими дочками Ройн станет еще шире. У Кинжального озера к нему придет Квойна, смуглая дочь: из Акса она несет золото и янтарь, из Квохорского леса сосновые шишки. Чуть дальше к югу отец встречает Лорулу, веселую дочь с Золотых Полей. В том месте некогда стоял Кройян, праздничный город с водяными улицами и домами из золота. Потом, много лиг спустя, прокрадывается с юго-востока Селхору, робкая дочь, извилистая и скрытная. После этого Ройн разливается так, что с середины его берегов не видно. Сам убедишься, дружок.
Не сомневаясь в этом, Тирион заметил крупную зыбь ярдах в шести от лодки. Он хотел уже показать на нее Леморе, и тут «Деву» начало валять с борта на борт.
На поверхность всплыла рогатая черепаха невероятной величины. Зеленый панцирь с бурыми пятнами оброс водяным мхом и черными раковинами. Рептилия подняла голову и взревела громче всех боевых рогов, когда-либо слышанных Тирионом.
– Он благословил нас! – вскричала, заливаясь слезами, Изилла. – Благословил!
Утка вопил во всю мочь, молодой Грифф тоже. Хелдон опоздал: когда он вышел, гигантское создание опять скрылось в речных глубинах.
– Что за шум? – спросил Полумейстер.
– Черепаха, – сказал Тирион. – Больше, чем наша лодка.
– Это был он! – вмешался взволнованный Яндри. – Речной Старец!
«Почему бы и нет, – мысленно улыбнулся карлик. – Какие только чудеса не сопутствуют рождению королей».
Давос
«Веселая повитуха» вошла в Белую Гавань тихо, с вечерним приливом. Залатанный парус колыхался при каждом порыве ветра. Старый когг даже в молодости не блистал красотой. На носу у него смеющаяся женщина держала за ножку младенца, но черви сильно источили ее щеки и ребячий задок. Корпус покрывали бесчисленные слои унылой коричневой краски, серые паруса истрепались. Взглядов «Повитуха» не привлекала – разве что кто-то полюбопытствовал бы, как это судно держится на воде, – но в порту хорошо ее знали: уже много лет она ходила между Систертоном и Белой Гаванью.