Танец с драконами
Шрифт:
— Я совершил ужасные вещи… стал предателем и перевертышем, обрек на смерть доверившихся мне людей… но я не братоубийца.
— Мальчики Старка не были тебе братьями, ага. Мы знаем.
Что ж, это правда, но Теон имел в виду другое. Мы не родня по крови, и все же я никогда не причинял им зла. Мы убили всего лишь сыновей мельника. Теону не хотелось думать об их матери. Он знал жену мельника много лет, даже спал с ней. Большие тяжелые груди с широкими темными сосками, сладкие губы, веселый смех. Радости, которых мне больше не вкусить.
Но
— На моих руках кровь, но не кровь братьев, — сказал он устало. — И я понес свое наказание.
— Этого мало, — ответила Рябина и отвернулась.
Глупая женщина. Он, может, сломлен и разбит, но все еще носит кинжал. Было бы несложно незаметно достать его и вонзить ей между лопаток. Пусть у него выбиты зубы и изувечено тело, но такое ему еще под силу. В своем роде даже добрый поступок — быстрая и чистая смерть по сравнению с тем, что ждет ее с сестрами, если Рамси их схватит.
Вонючка мог так поступить. И поступил бы в надежде угодить лорду Рамси. Эти шлюхи хотели похитить невесту Рамси, и Вонючка не мог такого позволить. Но древние боги узнали его и назвали Теоном. Железнорожденный, я был железнорожденным, сыном Бейлона Грейджоя и законным наследником Пайка. Обрубки пальцев болели и подергивались, но он оставил кинжал в ножнах.
Вернулась Белка и привела за собой остальных четырех: худощавую седую Мирту, Иву Ведьмин Глаз с длинной черной косой, Френию с необъятной талией и огромными грудями, Ягодку с ее ножом. Поверх грубых тускло-серых платьев служанок они надели коричневые шерстяные плащи, подбитые белым кроличьим мехом. Никаких мечей, заметил Теон. Никаких топоров или молотов, никакого оружия кроме ножей. Ягодка застегнула плащ серебряной пряжкой, а Френия подпоясалась пеньковой веревкой, обмотавшись ею от бедер и до груди. Так она выглядела еще грузнее, чем была на самом деле.
Мирта принесла для Рябины платье служанки.
— Все дворы заполнены этими идиотами, — предупредила она. — Они собираются выезжать.
— Коленопреклоненные, — сказала Ива, презрительно фыркнув. — Что их драгоценный лорд прикажет, то и делают.
— Они умрут, — радостно прощебетала Ягодка.
— Как и мы, — произнес Теон. — Даже если у нас получится пройти мимо стражников, как вы думаете вызволить леди Арью?
Ягодка улыбнулась:
— Шесть женщин войдет, шесть женщин выйдет. Кто смотрит на служанок? Мы нарядим девочку Старков в одежду Белки.
Теон взглянул на Белку. Они сложены почти одинаково. Может сработать.
— А как выйдет Белка?
Белка ответила сама:
— Через окно, прямо в богорощу. Мне было двенадцать, когда брат впервые взял меня в набег на вашу сторону Стены. Там я и получила свое прозвище. Брат сказал, что я была похожа на белку, прыгающую по деревьям. С тех пор я перебиралась через Стену и обратно шесть раз. Так что спуститься с каменной башни я уж как-нибудь сумею.
— Доволен, перевертыш? — спросила Рябина. — Тогда приступим.
Просторная кухня Винтерфелла занимала целое здание: ее построили довольно
— Принц Смрада пришел за горячей водой, — объявил один из стражников, когда перед ним появились Теон со служанками. Он толчком открыл им дверь. — Поживей, пока весь этот сладкий теплый воздух не сбежал.
Внутри Теон схватил за руку проходящего мимо поваренка.
— Горячей воды для м'леди, парень, — приказал он. — Шесть полных ведер, да смотри, чтоб вода была без мути и горячей. Лорд Рамси хочет, чтобы его жена стала розовой и чистой.
— Да, м'лорд, — ответил мальчик. — Сию минуту, м'лорд.
«Сию минуту» длилось дольше, чем хотелось бы Теону. Все большие котлы оказались грязными, и поваренку пришлось чистить один из них, прежде чем наполнить водой. А потом понадобилась целая вечность, чтобы вскипятить воду, и две вечности, чтобы наполнить шесть деревянных ведер. Все это время женщины Абеля ждали, скрывая лица под широкими капюшонами. Они все делают неправильно. Настоящие служанки всегда поддразнивают служек, флиртуют с поварами, выманивая кусочки того или иного блюда. Рябина и ее сестры-заговорщицы не желали привлекать внимания, однако их угрюмое молчание вскоре показалось охранникам подозрительным.
— Где Мейси и Джез, и те, другие девчонки? — спросил один Теона. — Те, которые всегда приходят?
— Леди Арья недовольна ими, — соврал тот. — В прошлый раз вода остыла еще до того, как попала в ванну.
От ведер поднимались клубы пара, в которых таяли падающие снежинки. Процессия отправилась обратно через лабиринт проходов с ледяными стенами. С каждым шагом плещущаяся о края вода становилась все прохладнее. Проходы были запружены отрядами: одетыми в броню рыцарями в шерстяных накидках и меховых плащах, латниками с копьями на плечах, лучниками с пучками стрел и луками с ненатянутой тетивой, вольными всадниками и конюхами, ведущими боевых коней. Люди Фреев носили одежду с символом двух башен, вассалы Белой Гавани — водяного с трезубцем. Они пробирались сквозь бурю в противоположных направлениях и настороженно смотрели друг на друга, но мечи оставались в ножнах. Здесь. В лесу все может измениться.
Полдюжины крепких людей Дредфорта охраняли вход в Большой замок.
— Еще одна проклятая ванна? — спросил сержант, увидев ведра с кипятком. От холода он прятал руки подмышками. — Она же принимала ее прошлым вечером. Как женщина может стать грязной, не вылезая из собственной постели?
Еще как может, если делит эту постель с Рамси, подумал Теон, вспоминая брачную ночь и все то, чем его и Джейни заставили заниматься.
— Приказ лорда Рамси.
— Тогда заходите, пока вода не замерзла, — разрешил сержант.