Танец против цепей

Орион Алена

— Кто ты? — прошептала она в пустоту.

Ольга ощущала, как между внешним образом, который привыкли видеть окружающие и ее душой растет огромная пропасть. Кто она? Девушка, которая улыбается на людях? Всего лишь пустая оболочка? Тень своего мужа?

Она вдруг вспомнила, как когда-то смеялась, танцевала под музыку на кухне, пока друзья хлопали в ладоши. Там, в прошлом, её глаза горели, голос звенел от счастья. Та девушка была живой, яркой, её невозможно было загнать в угол. Но где она теперь?

Глава 2

В

тот вечер дом дышал спокойствием. Михаил уехал в командировку в другой город и обещал вернуться на следующий день. Привычная тяжесть его присутствия исчезла, но тишина, ставшая давней хозяйкой этого места осталась. Она тянулась по углам, пряталась в шкафах, обвалакивала собой каждый предмет, становясь плотной и вязкой.

Ольга сидела на краю стула, невольно выпрямив спину. Она чувствовала легкое напряжение в плечах и спине, но не двигалась с места, словно Михаил мог войти на кухне в любой момент. Сегодня утром он несколько раз сделал ей замечание по поводу ее осанки.

Свет вечернего солнца окрашивал стены в теплые оттенки, но внутри Ольге все было пустым и неподвижным. Чай в ее кружке давно остыл, печенье на блюдце осталось нетронутым. Казалось она может просидеть так целую вечность, погруженная в свои мысли и переживания.

“Вот он уехал,” — подумала она — “...теперь я могу…, могу все...”, — мысль повисла воздухе, так и не найдя ответа.

Что все? Кричать? Плакать? Разбить эту дурацкую чашку об идеальную плитку? Перевернуть все вещи вверх дном? Может быть надеть то красное платье, что висит у нее шкафу уже несколько лет?

Ольга грустно улыбнулась, любое действие казалось бессмысленным. Воля, годами закованная в строгие рамки онемела и атрофировалась.

“...И ничего.” — с горькой обреченностью поняла она.

Мимолетная свобода оказалась не воздухом, а аквариумом, в котором нечем было дышать.

Руки, вопреки разуму, сами потянулись к тугому, идеальному пучку: такому же незыблемому, как ее расписание дня или оттенок стен в этом доме. Она осторожно потянула за шпильку, одна, вторая, третья, тяжелые пряди водопадом упали на плечи.

По коже пробежали мурашки, щекоча затылок. Щемящее чувство облегчения смешалось со страхом, который жил с ней годами. Ольга подняла взгляд вверх, в зеркальной дверце шкафа боковым зрением заметила отражение — чужое. Вместо идеальной жены Михаила на нее смотрела незнакомая девушка с растрепанными волосами и испуганными, но живыми глазами.

И тут же, как удар кнута, изнутри поднялся и прошептал холодный, хорошо знакомый голос:

“Женщина с распущенными волосами выглядит неряшливо. Что подумают обо мне люди, если увидят, что моя жена ходит словно пугало…..?”

Внезапно раздался громкий звонок в дверь. Ольга подскочила, тонкие руки нервно дрогнули — чашка перевернулась, расплескивая остатки заварки на стол.

В висках застучало одно — единственное:

“

Он. Он вернулся. Он всегда возвращается, чтобы проверить…”.

Второй звонок прозвучал громче, настойчивей, заставляя Ольгу ускорить шаг. К двери она подошла практически не дыша и тихо прильнула к глазку.

— Оляяяя! Открывай! — за дверью оказался не Михаил, а всего лишь взрывной ураган под названием Лиза.

Ее светлые волосы разлетались по ветру, переливаясь золотистыми бликами. В руках она уверенно сжимала бутылку вина, словно держала в руках настоящий трофей. Вид у нее был такой, будто она собралась выбивать дверь, и не важно чем, бутылкой или кулаком.

Ольга поспешно повернула замок и и нажала на дверную ручку.

— Привет, зая! — Лиза влетела в прихожую, и вместе с ней ворвался свежий аромат цветочных духов, смешанный с уличным воздухом.

У Ольги зарябило в глазах.

— Что так долго открываешь? — прокричала подруга, на ходу скидывая ботинки, — Твоя мама сегодня днем проболталась, что твой Мишаня умотал из дома. Я мигом сорвалась, такой шанс упускать нельзя!

— Лиз... я не ждала…, — попыталась сказать Ольга, пока подруга бесцеремонно прошла мимо нее на кухню.

— Фух, никак не могу привыкнуть к твоей жуткой квартирке, ты будто в музее живешь! — ворчала Лиза, она уже успела скинуть куртку и теперь во всю копалась на верхней полке гарнитура.

На фоне белой кухни ее маленькая фигурка выглядела инородным пятном: яркая футболка с дерзким принтом, джинсы с потертостями, громоздкие браслеты на запястьях. В ней всё было живым, хаотичным, настоящим.

Ольга замерла на пороге, в тот момент она могла думать лишь о том, как бы сейчас выглядело лицо Михаила, если бы он увидел, что Лиза стоит голыми ногами на его любимой итальянской столешнице…

— Как меня можно и не ждать!? — Лиза спрыгнула на пол, победоносно сжимая в руках два фужера, — Надо, Оля, всегда надо ждать лучшую подругу детства! Особенно после твоего последнего слива, когда ты за пол часа до встречи отписалась: “Михаил неожиданно вернулся,” — подруга смешно скривила лицо, закатывая глаза, — А теперь садись и рассказывай, хотя…, — пробубнила она, заглядывая в холодильник, — … хотя я и так все вижу, ты с каждым разом все больше и больше становишься похожа на серую мышь, в которую тебя пытается превратить твой Михаил.

— У меня просто много забот...А Михаил…, он…

— Перестань! — Лиза яростно захлопнула дверцу холодильника, — Я устала это слышать! Помнишь, какой ты была раньше? Где моя любимая оторва, которая на школьном балу отплясывала на столе, пока директор орал во все горло?

Звонкий смех подруги разнёсся по кухне, отражаясь от стен, Ольга не удержалась и тоже робко улыбнулась. Смутный образ самой себя — смеющейся, растрепанной, с горящими щеками — мелькнул перед внутренним взором и тут же погас, как искра.