Танец огня

Головина Оксана Сергеевна

Яр кинул взгляд на молчавшего Кристиана. Некромант не одёрнул его и не заставил корчиться в муках, используя печать раба. Выходит, был согласен со словами.

— На беду первокурсник Арис Брант подслушал их разговор и узнал о зелье, — продолжил говорить томаринец. — Хотел рассказать всё отцу — королевскому советнику. Но вместо этого решил сыграть в героя. Глупец стал шантажировать Фергаса и Синхелма, требуя у них отменить некие испытания для новичков. Может, случись это раньше, всё было бы иначе. Но одержимость Синхелма не позволила ему остановиться. Он решил избавиться от помехи и потянул за собой Фергаса.

Они

воспользовались тем, что у Дэнвея не так давно вышел спор с Брантом. Обычный мальчишеский спор, но обернули всё едва ли не ненавистью. Все знали, что на первых курсах у Дэнвея были проблемы с контролем силы. Он использовал специальный артефакт — наручи. И пусть в них уже не было необходимости перед выпуском, это сыграло большую роль в выдвинутом обвинении.

Бранта заманили в смотровую башню, обещая обсудить вопрос с отменой испытаний. Обманом вынудили прийти туда и Дэнвея. Расчёт был на то, что погибнут оба, и впоследствии обвинят старшекурсника, который не смог обуздать свою силу. Но вмешался Шамус — преподаватель. Фергасу с Синхелмом пришлось геройствовать, изображать, что спасали и друга, и первокурсника.

А потом первым делом сами же и обвинили Дэнвея в убийстве. Преподаватель подтвердил их слова, поскольку боялся за свою шкуру, ведь ранее покрывал действия своих студентов. Дэнвей был исключён из Арда и взят под стражу. Должен был состояться суд. Король потребовал, чтоб он проводился в столице. Поэтому в Деспин отправили конвой, сопровождавший твоего отца, Трин. Спеша выполнить повеление Ламона, выбрали дорогу через горы, чтобы существенно сократить путь.

Именно там была совершена вторая попытка избавиться от Дэнвея. Боясь, что суде правда откроется, либо сами Синхелм и Фергас, либо кто-то из их отцов, подкупили конвоиров. Заключённый на время лишался магической силы, поэтому справиться с ним было несложно. Но вновь вмешалась судьба. Той же тропой следовал торговый обоз, показавшийся отличной добычей для местных разбойников из клана йерийцев. Посчитали так и томаринцы, с которыми враждовали. Никто не желал делить добычу и завязался бой.

Йерийцы не щадят никого. Грабя, они убивают всех, даже если в этом нет особой необходимости. Такова их мерзкая суть. Я не оправдываю свои действия, или своих товарищей. Но томаринцы чтят свой кодекс. Мы убиваем, лишь защищаясь. Нам нужна добыча, а не чужие жизни. Некоторые из обозников взяли с собой семьи. И бой принял иной оборот. Мой старший брат — Калваг, пытался защитить женщин и детей. Твоему отцу удалось освободиться, и он присоединился к нам. Не мог использовать силу из-за её блокады, но и так сражался достойно. Он был серьёзно ранен, и после окончания боя Калваг велел забрать его в лагерь.

Тогда мы посчитали его простым преступником, ждавшим своего суда. Никто из нас не обладал и каплей магии. Потому сами не додумались освободить Дэнвея от артефакта, лишавшего его силы. Рана была тяжёлой. Он долгое время не приходил в себя. Многие считали, что скоро боги приберут его душу. Но Сариа верила. Всегда верила. Ухаживала за ним. Полюбила того, чьё и имя не знала.

А как-то в бреду Дэнвей попытался сорвать крепившийся на шее артефакт. Сариа рискнула снять его. А затем успела выбежать из хижины. Всё сгорело. Дотла. Как факел. Все решили, что чужаку конец. Но он выжил. На наших глазах буквально восстал из этого пепелища. Так и получил имя Броз.

Вернуться

он не мог. Сердце отца не выдержало, и он уже покинул этот мир. А мать была так слаба. Дэнвей тайно проник в собственный замок, в Томарин. Успел проститься с нею. Бедняжка ушла спокойно, зная, что единственный сын — жив. И тогда Дэнвей исчез окончательно. Появился томаринец Броз. Остался с нами в клане. Взял в жёны Сариу, которая подарила нам тебя, Трин. Ты родилась на рассвете, в тот день, когда яльмары сбрасывают свои лепестки, зажигая томаринский лес. Твой отец всегда говорил, что сама природа празднует твоё рождение. И пусть это было недолгое время, но он был счастлив. А затем пришла война…

Яр умолк, оттянув давивший ворот чужой рубашки. Был бледен, как тень, что только усиливали тёмные синяки. Говорить о годах войны с вердианцами он не хотел. Не хотел вновь бередить раны. Ни свои, ни Трин. Но должен был завершить свои слова, чтобы наконец закончить с этим.

— Никто из клана не знал настоящего имени Дэнвея. Только мой брат, а впоследствии и я. Для всех он был Броз. Стал нашим вожаком. Вёл нас в бой. Мы пытались помочь близлежащим деревням. Прятали в лесах детей и женщин, поскольку вердианцы выжигали всё дотла. На защиту Валмира и окрестных земель были присланы королевские войска. С ними прибыл и «бессмертный» отряд Синхелма. Люди уже слагали легенды о его подвигах… Воспевали убийцу. Что хотели видеть, то и получали. Броз приказал поддержать войска, поскольку леса «принадлежали» нам. Эту территорию никто не знал лучше нас. И я не собираюсь утверждать, что каждый из воинов короля был подлецом или трусом. Это были достойные воины. И мы сражались достойно.

Пока в один роковой день Синхелм не узнал под маской Дэнвея. Он объявил своим людям, что мы предали их. Что напали первыми. Что мы могли противопоставить огнетворцам? Синхелм не знал, кому ещё была известна правда о том, кто такой Дэнвей. Боясь разоблачения, он приказал уничтожить всех, кто мог стать свидетелем. Всех… Твой отец был силён и бесстрашен. Но старая рана всегда давала о себе знать. Враг оказался сильнее… Он сделал всё, что мог. Я хочу, чтоб ты знала об этом, Трин. Твой отец сделал всё, что мог.

— Я знаю, — глухо произнесла она.

— Выжить удалось только мне и Калвагу. Только мы знали правду. Пусть никто не станет слушать разбойников. Наш голос не имеет силы. Но ты будешь знать, что Райан Дэнвей не был убийцей и предателем. Он был достойным человеком. И погиб как герой. Позже я отведу тебя на могилу родителей, Трин.

— Так имя Дэнвея — Райан? — она поднялась с кресла, чувствуя, как заколотилось сердце в груди.

— Верно, — кивнул Яр.

— Все звали его лишь по фамилии. Но… Райан. Дэнвей. Инициалы… — Трин поняла, что задыхалась. — Р.Д. – это его инициалы.

— О чём ты говоришь? — придержал её за руку Кристиан, когда направилась к двери.

— Пожалуйста. Я должна увидеть его, — Трин высвободилась, выбежав из комнаты в коридор. — Должна увидеть его…

Глава 35

Эти шаги он узнал бы из тысячи… Бежала по коридору, затем по ступеням лестницы. Сбивалось дыхание… Опять попала в неприятности? Или спешила поделиться радостью? Задать вопрос, на который он мог ответить только мысленно? Или просто бежала мимо, убегая или догоняя, но всегда неизменно улыбаясь ему или махая рукой.