Танец мертвых девочек

Кейн Рэйчел

– Оставь его в покое, Клэр, – сказала Ева. Она звучала мертвенно тихо, не похожа на себя. – Вы действительно не хотите вникнуть в эту историю.

– Скелеты в шкафу у каждой семьи в Морганвилле, – сказал Шейн. – Твои стучат довольно громко, Ева. Так что не суди меня.

– Вот подумала: почему бы тебе не убраться из моей комнаты, мудак!

Шейн взял лом, открыл дверь и вышел. Он нагнулся, затащил байкера на ноги и толкнул его в сторону лестницы. Байкер пошел, по-прежнему стоная.

Клэр глядела через щель в двери, пока не была уверена, что они ушли, потом кивнула

Еве, она бросила клюшку и открыла двери шкафа. – О, дерьмо, – вздохнула она. – Я надеюсь, ничего не разорвалось там. Это не просто, получить одежду в этом городе. Майкл?

Клэр посмотрела через плечо. Куча черной и красной сетки зашевелилась и появилась светлая голова Майкла. Он сел, отряхивая готские шмутки, и молча поднял черные трусы с кружевом. Стринги.

– Эй! – Ева вскрикнула и схватила их пальцами. – Личное! И… в прачечную!

Майкл только улыбнулся. Для парня, который был заколот, изрублен и погребен менее 24 часов назад, он выглядел замечательно. – Я даже не буду спрашивать о том, как ты носила их, – сказал он. – Это гораздо интереснее представить.

Ева фыркнула и дала ему руку. – Шейн забрал нашего нового друга вниз. Что же теперь? Мы точно не можем спуститься вниз по водосточной трубе.

– В рыболовных сетях, вы точно не можете, – согласился он, глядя прямо. – Переоденьтесь. Чем меньше внимания этих ребят вы привлечете, тем лучше.

Ева схватила пару голубых джинсов с пола шкафа, и Бэби-Долл майку, должно быть, подарок, она была морской синевы с блестящей радугой на груди. Совсем не Евина. Она посмотрела на Майкла и постучала ногой.

“What?’” he asked.

– Джентльмен бы повернулся. Или это только я так слышала.

Он посмотрел в угол. Ева сняла свою паутинную кружевную рубашку и красный верх, и вышла из красно-черной клетчатой юбки. Рыболовные сети были подвязаны – очень сексуально. – Ни слова, – предупредила она Клэр, скатывая их. Она не сводила глаз с Майкла. Красный румянец горел на щеках.

Переодевание заняло 30 секунд, а потом Ева схватила рассеянную одежду, подвязки и рыболовные сети, и засунула их в шкаф, прежде чем сказать: – Хорошо, ты можешь развернуться.

Майкл это и сделал, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Он слегка улыбался, полузакрыв глаза.

– Что? – потребовала Ева. Она все еще краснела. – Разве я не выгляжу глупо сейчас?

– Ты выглядишь великолепно, – сказал он, и подошел, чтобы легко поцеловать ее в губы. – Иди, умойся.

Ева пошла в ванную комнату и закрыла дверь. Клэр сказала: – У тебя какой-то план, верно? Потому что у нас его нет. Ну, Шейн считает, что мы должны позволить его отцу делать все что хочет и бежать, но Ева не думает, что это хорошая идея…

"Это самоубийство," категорически сказал Майкл . "Отец Шейна – идиот, и он получит лишь смерть Шейна. И Вашу тоже"

"Но у вас есть план"…

“Yeah,’” Michael said. “I have a plan.’”

Когда Ева вернулась из ванной, Майкл приложил палец к губам, снова открыл дверь, и повел их по всему залу. Он протянул руку за рамку и нажал скрытую кнопку, и панель скрипнула, открывая одну из секретных помещений в доме Глассив. Комната Эмили, вспомнила

Клэр. Комнату, которую вампир любил больше всего, вероятно, потому что не было окон, и единственный выход был через скрытую кнопку. Как странно было жить в доме, построенном и… действительно… принадлежавшем вампиру?

"Внутрь "прошептал Майкл . "Ева, где сотовый телефон?"

Она погладила карманы, подняла палец, и бросилась обратно в свою комнату. Она вернулась, держа его вверх. Майкл торопил их по узкой лестнице, и дверь захлопнулась за ними. Ручки с этой стороны тоже небыло.

Наверху, в комнате было так же, как Клэр в последний раз видела; элегантная викторианская роскошь, немного пыльно. Эта комната, как и весь дом, как будто что-то скрывала, что-то вне поля зрения. Призракa, подумала она. Но Майкл, казалось, был единственным призраком, и он был обычным, каким мог быть.

Опять же, дом был живой, вроде, и он держал Майкла живым, тоже. Поэтому, возможно, не такой уж он и нормальный.

Телефон"сказал Майкл, протягивая руку, и усаживаясь на диван. Ева передали его, морщась.

"Куда же ты собираешся звонить?" Спросила она. "Охотникам за привидениями? или у нас имеются другие аарианты… ".

Майкл улыбнулся ей и нажал 3 кнопки, и нажал вызов. Ответ был почти немедленным. – Здраствуйте, 911? Это – Майкл Гласс, Улица 716. Злоумышленники в моем доме. Нет, я не знаю, кто они, но их как минимум трое.

Рот Евы открылся от удивления, и Клэр тоже моргнула. Звонок в полицию, казался таким… нормальным. И таким неправильным.

– Возможно, вы захотите рассказать офицерам, что этот дом и его обитатели находятся под защитой Основателя, – сказал он. – Они могут подтвердить, я думаю.

Он улыбнулся, через минуту повесил трубку и протянул телефон обратно, выглядя очень самодовольным.

– А как же Шейн? – спросила Клэр. – Как насчет Шейна?

Уверенность Майкла ослабла. – Он принимает свои собственные решения, – сказал он. – Он хотел, чтобы я сперва присмотрел за вами обеими. И единственный способ сделать это – выгнать этих ребят из моего дома. Я не могу защищать вас 24 часа 7 дней в неделю, вы уязвимы. А я не собираюсь парить вокруг и смотреть, как вы… – Он не договорил, но Клэр и Ева знали что происходит. Они обе кивнули. – Как только они уйдут из дома, я смогу сдержать их возвращение, за исключением если Шейн позовет их внутрь. Или одна из вас, хотя я не представляю, что это могло бы случиться.

Больше кивков, на этот раз сильнее. Майкл поцеловал лоб Евы с явной любовью и потрепал волосы Клэр. – Тогда это самый лучший путь, – сказал он. – Они вытрясут их, все равно.

– Мне очень жаль, – Ева сказала упавшим голосом. – Я не подумала… я так привыкла к мысли о полицейских как врагах, и, кроме того, они пытались убить нас. Не так ли?

“Things change. We have to adapt.’”

Майкл был королем в этом, подумала Клэр. Он ушел из серьезных музыкантов со всем его упорством пробиться и создать свое имя, чтобы часть рабочего дня пропадать призраком, а другую часть вынуждено проводить в доме. И теперь он пытался спасти свою жизнь, и он все еще не мог уйти сам.