Танец мертвых девочек
Шрифт:
Он поднял глаза. Его глаза были красными, но он не плакал. По крайней мере, не сейчас. Он смог переместиться в маленькой, тесной клетке, сесть ближе к ней, и дотянуться через решетку, чтобы положить его руку на ее щеку, поглаживая ее большим пальцем. Это была та щека, что Оливер ударил, поняла она. Она задалась вопросом, была ли она ще красной.
– Мне очень жаль,- сказал Шейн. – Мой отец, я должен был уйти. Я не мог позволить ему это сделать. Я должен был попытаться остановить его, Клэр, я должен был-
Она заплакала, молча. Его палец, он смахнул
– Я не любил этого сукина сына, но я не наносил ему вред, и я не убивал его. Это уже было сделано, когда я туда попал. – Шейн засмеялся, но смех звучал неестественно. – Просто удача, да? Настроился быть героем, я стал злодеем.
"Твой отец-"
Он кивнул головой. – Отец выручит нас. Не волнуйся, Клэр. Все будет в порядке.
Но как он это сказал, она знала, что он не верит в это, оба они. Она закусила губу, чтобы сдержать новую волну рыданий, и повернула голову, чтобы поцеловать его ладонь.
– Эй,- сказал он тихо. Он подвинулся ближе к решетке, прижавшись лицом между ними. – Я всегда говорил, что ты являешься соблазном, но это смешно."
Она пыталась засмеяться. И у нее на самом дле получилось.
Его улыбка выглядела разбитой.
– Я собираюсь рассмотреть это охраняемое место. По крайней мере, таким образом, я не смогу сделать что-нибудь, что действительно приведет меня к реальным неприятностям, не так ли?
Она наклонилась вперед, чтобы поцеловать его. Его губы были такими же, мягкие, теплые и влажные, и она не хотела уходить. Никогда.
Он отстранился первым, оставляя ее как рыбу, выброшенную на берег, со звоном в ушах и вновь на грани слез. Черт возьми! Шейн не может быть обвинен за это. Это несправедливо!
"Я поговорю с Майклом," сказала она.
– Да. – Шейн кивнул. – Скажи ему, ну, черт. Скажи ему, что мне очень жаль, ладно? И он может иметь Плэйстейшен.
– Хватит! Прекрати- ты не умрешь, шейн!
Он смотрел на нее, и она увидела яркую искорку страха в его глазах.
– Да, – сказал он тихо. – Правильно.
Клэр сжала кулаки до боли, и посмотрела на Еву, которая стояла оставаясь в тени. Когда Ева подошла к клетке, Клэр повернулась и пошла к Детективу Хесс. – Как? – Спросила она опять. – Как они собираются его убить?
Он испытывал неудобство, но он посмотрел свысока и сказал: – Огонь. Это всегда огонь.
Это почти заставил ее плакать снова. Почти. Шейн уже знала, думала она, и так же Ева ь. Они все знали с самого начала. – Вы должны помочь ему,- сказала она. – Вы должны! Он ничего не сделал!
"Я не могу," сказал он. "Мне очень жаль."
"Но…"
– Клер. – Он положил обе руки на ее плечи и сжал ее в объятиях. Она поняла, что она вся дрожала, а затем слезы, огромное наводнение из них, она держалась за лацканы его пальто и заплакала пока ее сердце разрывалось. Хесс гладил ее волосы. – Ты принесешь мне доказательства, что он не имеет ничего общего со смертью Брэндона, и я клянусь тебе, я сделаю все от меня зависящее. Но до тех пор, у
Идея горения Шейна в этой клетке, была самой страшной вещью, которую она когда-либо воображала. Возьми себя в руки, думала она яростно. Ты все, что у него есть! Итак она сделала глубокий вдох, и покачиваясь отступила из обятий Хесса, смыв слезы с лица рукавом своей футболки.. Хeсс предложил ей платок. Она взяла его и высморкалась, чувствуя себя глупо, и ощутила руку Евы на своем плече, прежде чем она не заметила, что Ева была сзади нее.
"Пойдем," Ева сказала. "У нас есть чем заняться."
Это был Майкл в дверях, когда они приблизились к Площади Основателей, и это был Майкл в дверях, когда машина остановилась у 716 Лот-стрит. Гретхен открыла заднюю дверь, чтобы Ева и Клэр, выкарабкались. Клэр оглянулась, Хесс все еще был на заднем сиденье, глядя им вслед. Он не сделал шага, чтобы выйти вместе с ними. – Детектив? – Спросила она. Ева уже шла по дорожке, быстро развивается. Клэр знает, что первое правило Морганвилля было "Никогда не торчать в темноте," но она делала это всегда.
– Я собираюсь вернуться на станцию, – сказал он. – Ганс и Гретхен подбросят меня. Все в порядке.
Ей не нравится идея оставлять кого-нибудь наедине с Гансом и Гретхен, но он взрослый, и он должно быть знает, что он делает, правильно? Она кивнула, отвернувшись, а затем повернулась и побежала остаток пути вверх по лестнице, в дом.
Майкл затащил Еву внутрь, но не за горами, она почти врезалась в них обоих, когда она забралась за порог. Она захлопнула дверь и заперла ее на ключ – Шейн и Майкл заменил замки снова, намного больше – и обернулась, чтобы увидеть, что Майкл зажал Еву в медвежьи объятия, прижимая ее к себе так крепко, что она почти исчезла. Он посмотрел на Клэр полным несчатным взглядом из-за плеча Евы. – Что, черт возьми, происходит? Где Шейн?
Боже мой, он не знал. Почему он не знает? "Что случилось?" Проговорила она. "Почему ты позволил ему уйти?"
– Шейн? Я не позволял ему сделать что-либо. Более, чем я позволяю вам убегать незащищенными в середине дня – его отец позвонил. Он просто … ушел. Было еще светло. Я ничего не мог сделать. – Майкл оттолкнул Еву немного назад и посмотрел на нее. – Что случилось?
– Брэндон мертв, – сказала Ева. Она не пробовала смягчить это, и ее голос был столь же твердым как железный решетки. – Они держат Шейна в клетке на площади Основателей за его убийство.
Майкл отшатнулся спиной к стенке, как будто бы кто-то ударил его кулаком в живот. – О, – прошептал он. – Боже мой.
"Они собираются убить его," сказала Клэр. "Они собираются сжечь его заживо."
Майкл закрыл глаза. – Я знаю. Я помню. – О, дерьмо, он видел это раньше. Да и Ева. Она вспомнила, как они говорили об этом раньше, но они утаили детали. Майкл просто дышал в течение нескольких секунд, а затем сказал: – Мы должны вытащить его.
– Да, – согласилась Ева. – Я знаю. Но мы, ты имеешь ввиду меня и Клэр, верно? Поскольку ты не принесешь никакой проклятой пользы вообще.