Танец мертвых девочек

Кейн Рэйчел

– Некоторые вещи никогда не меняются, – сказал он, глядя в телевизор. – Люди продолжают убивать, прячась за глупыми возможными оправданиями. И они называют нас монстрами.

На последних словах, он бросил взгляд на Клэр, и она вздрогнула. Глаза Оливера были добрыми, но почему-то, она боялась их даже больше, чем ледяных глаз Гретхен. Может быть это оттого, что он все еще нравился ей, несмотря ни на что он сделал. Он убил Майкла! – напомнила она себе. Ну, по большей части убил, в любом случае.

– Привет, – сказал ей Оливер и кивнул. Он перевел свой взгляд на

Еву. – Ева. Мне тебя не хватает в лавке.

– У… – Ева проглотила то, что она собиралась сказать, Клэр была уверена на 99 процентов, что это было «Укуси меня». – Спасибо. – Ева была удивительно осторожной. Если кто-то и был шокирован и разгневан из-за превращения Оливера в вампира, то это была Ева.

Оливер кивнул и пошел по большой, пустой комнате – здесь был только тихо играющий телевизор и толстый плюшевый темно-бордовый ковер, – и открыл одну за другой множество двойных дверей. Он не был швейцаром, он шел в соседнюю комнату. Гретхен толкнула Клэр и Еву вперед. Ковер под ногами Клэр был болотистый и мягкий, и она поймала запах цветов. Розы. Много роз.

Запах ударил в полную силу, когда они вошли в соседнюю комнату, где было большое круглое пространство с бордовыми бархатными шторами вокруг и колоннами между ними. Неброская люстра бросала неяркий свет. Такой же ковер, но в этой комнате была мебель – стулья, расставленные в ровные ряды, в три секции с проходами между ними.

Клэр понадобилась секунда, что бы осознать, что она была в похоронном бюро. Когда же она осознала, то остановилась и споткнулась, когда Гретхен продолжила ее неустанно тащить вперед, мимо рядов пустых складных стульев, вперед, где Оливер стоял рядом с бархатными занавесками.

– Сэр, – сказал Джо Хесс, выходя из-за Клэр и Евы. – Я детектив Хесс.

Оливер кивнул. – Я знаю тебя.

– Не должны ли здесь быть и другие присутствующие для этого? – Напряжение в голосе и теле Хесса, предупредило Клэр, что допрашивание Оливером в одиночку было очень нехорошо.

– Есть и другие, детектив Хесс, – сказал легкий, холодный голос из дальнего угла комнаты, Клэр могла поклясться, что он был пуст секунду назад. Она ахнула и оглянулась, это была Эмили, стояла так, как если бы она была вырезана из камня раньше, чем воздвигнуто здание вокруг нее. И ее телохранители – или служащие – стояли в группе рядом с ней. Она привела четырех из них. Клэр спрашивала себя, было ли это сигналом того, в какие неприятности она и Ева попали.

– Третий идет, – сказала Эмили, и уселась на стул, как если бы это был золотой трон. Она была в черном, как и Оливер, но ее наряд был длинной элегантной костюмной юбкой из замши, со строгой белой рубашкой под пиджаком. Скрестив ноги, которые были бледными и совершенными, она сложила руки на коленях.

Оливер не выглядел довольным. – Кого же мы ждем? – Спросил он.

– Ты знаешь законы, Оливер, даже если ты решили найти способ обмануть их, – сказала Эмили. – Мы ждем г-на Морреллa.

Им не пришлось долго ждать, в течение нескольких минут, Клэр услышала голоса снаружи, и звон ключей. Она никогда не видел человека, который шел в сопровождении

двух полицейских, но она знала, одного из полицейских: Ричард Моррелл, брат Моники. Так полный, лысеющий человек с самодовольным выражением, вероятно, ее отец.

Мэр Морганвилля.

Он тоже был одет в костюм – синий, в полоску, с широкими лацканами. На вид как сутенер, действительно, и штаны были слишком длинными. Он имел слишком много колец на пальцах, все в золоте, и он улыбался.

– Оливер, – сказал он весело. Улыбка быстро исчезла, когда он увидел Эмили тихо сидящую в стороне, с ее окружением. Лицо выражало что-то намного больше чем… уважение. – Основательница.

– Мэр. – Она кивнула ему. – Хорошо. Мы можем начать.

Гретхен отпустила руку Клэр. Она вздрогнула при возврате притока крови в ее покалывающую руку и потерла то место, где Гретхен была захвативши. Да, будет синяк. Определенно. Она рискнула посмотреть на Еву, которая делала то же самое. Ева выглядела смертельно испуганной.

Оливер протянул руку и потянул скрытый шнур, бордовый бархатный занавес за его спиной открылся.

Тело, лежащее на мраморной плите, было окружено богатыми красными розами, вазы были наполнены букетами из них. Труп выглядело бело-голубым, эластичным, и совершенно, ужасно мертвым. Клэр почувствовала мурашки на теле, услышала шум в ушах, и чуть не рухнула, но почему-то ей удалось не упасть в обморок.

– Боже мой, – шепнула Ева, и поднесла обе руки ко рту.

– Это Брэндон, – сказала Клэр, и посмотрела на Оливера. – Это Брэндон, не так ли? – Потому что холодное, белое лицо, не выглядело больше человеческим, и она не могла сравнить его c живым человеком – вампиром – она боялась. Тот, кто угрожал ей, гнался за ней, чуть не убил ее, и Еву…

Оливер кивнул. Он отдернул бархат вниз от шеи Брэндона, обнажая черные открытые раны. Некоторые из них до сих пор дымились. Клэр почувствовала запах жареного мяса, и на этот раз, колени подогнулись. Детектив Хесс поймал ее за руку и придержал.

– Он был подвергнут пыткам, – сказал Оливер. Он звучал беспристрастно – даже бескорыстно. – Это заняло много времени. Кому-то это очень понравилось. Почти как будто это было… по личным счетам.

Мэр Моррелл указал сыну выйти вперед. Ричард не был психом, как его сестра. В самом деле, Клэр он нравился, насколько мог кто-то нравиться из семьи, которая работала на вампиров. Он казался почти справедливым.

Ричард рассматривал раны на теле Брэндона. Он даже коснулся их, что заставило Клэр вырвать в мыслях, если не через рот. – Похоже, какое-то оружие прямо в сердце. Вероятно, кол, – сказал Ричард, и посмотрел на отца. – Тот, кто сделал это, делал серьезно. Это было не просто случайностью, это было сделано медленно. Я не знаю, чего они хотели от него, но что бы это ни было, они, вероятно, получили его. Я вижу, раны сомкнулись, прежде чем он умер. Это заняло час, по крайней мере.

Тишина. Глубокая, темная тишина. Ричард выпрямился и посмотрел на Клэр и Еву. Если он узнал их, то не подал виду. – Эти две девушки имеют что-то общее с этим?