Танец мертвых девочек
Шрифт:
– Телепортацыя, – сказала Клэр. – Но это невозможно.
– Но ты здесь.
– Это научная фантастика!
Эмили махнула изящной рукой. – Я не понимаю ваших конвенций (Конвенция – (лат. conventio – договор, соглашение) – разновидность международного договора) литературы в эти дни. Одна невозможная вещь, такая как вампиры, это приемлемо, но две невозможные вещи становятся научной фантастикой? Ну что ж, не беда. Я не могу объяснить, как это работает, это дело для философов и ремесленников, кем я не являюсь. – Ее холодные глаза чуточку потеплели. – Положи пакет. Я вижу, небольшой груз
Что за груз? Клэр удивилась. Она начала было спрашивать, но передумала, не желая показаться глупой. – Спасибо, – сказала она, и осторожно опустила свой рюкзак на деревянный пол, потом скользнула в один из двух стульев, стоящих перед столом. – Сударыня.
– Так вежливо, – сказала Эмили. – И в то время, когда хорошие манеры забыты… ты же понимаешь, что такое хорошие манеры, не так ли, Клэр? Поведения, которые позволяют людям жить в тесном сотрудничестве, не убивая друг друга. Большую часть времени.
– Да, мэм.
Тишина. Где-то за спиной Клэр, большие часы тикали минуты, она чувствовала капли пота скользящие по ее шее и падающие на ткань ее черной трикотажной рубашки. Эмили смотрела на нее, не мигая, и не двигаясь, и это было странно. Не правильно. Люди просто не делали этого.
Впрочем, Эмили не была человеком. В самом деле, из всех вампиров, во многих отношениях она была больше всего не-человек.
– Сэм спрашивал о вас, – выпалила Клэр, только потому, что это пришло ей в голову, а она хотела, чтобы Эмили перестала смотреть на нее. Это сработало. Эмили моргнула, перенесла ее вес, и наклонилась вперед, чтобы положить острый подбородок на сложенные руки, ее локти были на подлокотниках кресла.
– Сэм, – сказала она медленно, и ее взгляд блуждал то вверх, то на право, ни на чем не останавливаясь. Попытка вспомнить, подумала Клэр, она замечала, как люди, и даже вампиры, по-видимому, делали это глазам, когда пытались что-то вспомнить. – Ах, да. Сэмюель. – Ее взгляд охватил Клэр с поразительной скоростью. – А так ты пришла поговорить с молодым Сэмюелем?
Клэр пожала плечами. – Он хотел поговорить со мной.
– О?
– Он спрашивал о вас. Я… думаю, что он одинок.
Эмили улыбнулась. Она не пыталась произвести впечатление на Клэр – ей это не нужно! – Так что ее зубы белели и были даже вполне нормальными. – Конечно, он одинок, – сказала она. – Сэмюель является самым молодым. Никто из взрослых не доверяет ему, пока не появится кто-то младше. Он не имеет связей с сообществом вампиров и ничто не связывает его с человеческим миром. Он еще более одинок, чем кто-либо кого ты когда-нибудь встречала, Клэр.
– Вы говорите так, словно вы… хотите, чтобы он жил таким образом. Один, я имею в виду.
– Я хочу, – сказала Эмили спокойно. – У меня мои собственные причины. Тем не менее, это интересный эксперимент, чтобы увидеть, как кто-то в одиночку будет реагировать на это. Сэмюель интригует, большинство вампиров просто стали бы жестокими, но он продолжает искать комфорт. Дружбу. Он необычный, я думаю.
– Вы проводите эксперимент на нем! – Сказала Клэр.
Платиновые брови Эмили медленно поднялись в идеальную форму арки над ее холодными, забавляющимися глазами. – Умно ты это придумала, но: крыса, которая
– Почему я…? – Клэр откашлялась. – Я думаю, может быть, это ошибка. Я, знаете ли, искала ванную комнату.
Эмили секунду смотрела на нее, а потом откинула голову и рассмеялась. Это был полный, живой звук, теплый и полный неожиданной радости, а когда он прошел, Клэр увидела следы на ее лице и в глазах. Она выглядела почти как… человек. – Ванная комната, – повторила она, и покачала головой. – Дитя, мне говорили многие вещи, но это оказалось самым забавным. Если ты хочешь в ванную комнату, пожалуйста, иди в эту дверь. Ты найдешь все, что тебе требуется. – Ее улыбка исчезла. – Но я думаю, что ты пришла, чтобы спросить еще что-то.
– Я не шла сюда вообще! Я собиралась в Морганвилльское Историческое Общество…
– Я – Морганвилльское Историческое Общество, – сказала Эмили. – Что ты хочешь знать?
Клэр любила книги. Книги не разговаривают. Они не сидят там в их фантастических стульях-престолах и смотрят на тебя величественно и страшно, и они не имеют клыков и телохранителей. Книги были хорошими. – Гм… Я просто хотела посмотреть что-то…?
Эмили уже теряла терпение. – Просто скажи мне, девочка. Быстро. У меня есть и другие обязанности.
Клэр нервно откашлялась и сказала: – Я хотела узнать о брате Евы, Джейсоне. Джейсоне Россере.
– Готово, – сказала Эмили, и хотя, казалось, она не сделать ничего, даже пальцем не шевельнула. Боковая дверь открылась, и ее милый, но мертвенно-бледный помощник наклонился к ней – Файл семьи Россер, – сказала она. Он кивнул и ушел. – Ты тратишь свое время, – сказала Эмили Клэр. – В здании исторического общества нет личных файлов любого типа. Они предназначены исключительно для шоу, а информация в ней является неточной, в лучшем случае. Если ты хочешь знать истинную суть вещей, малышка, сходи к тому, кто это пережил.
– Но это лишь точка зрения, – сказала Клэр. – Не факт.
– Все является перспективным. Ах, спасибо, Генри. – Эмили приняла папку из рук ее помощника, который вновь молча вышел. Она перевернула ее, изучала, что было внутри, а затем передал ее Клэр. – Совершенная семья. Любопытно, что повлияло на молодую Еву и ее брата.
Все сводилось к сухим записям от руки на бумаге. Даты рождения, сведения о школе… были рукописные отчеты от вампира Брэндона, который давал им защиту. Даже те были сухими.
А потом не так сухо, потому что в возрасте 16 и 18 лет, Ева изменилась. В школьных фотографиях в 15 она была красивой, хрупкой девушкой, одетой в консервативную одежду – что-то, что еще носила бы Клэр.
Фотография Евы в 16 была в гот-стиле. Она покрасила волосы в плоский глянцево-черный, побелила лицо, подвела глаза. В 17 она начала получать пирсинг – один торчал на языке, она показала его камере.
В 18 она выглядела задумчивой и вызывающей, а потом фотографии кончились, за исключением некоторых, которые выглядели, как наблюдение – фотографии Евы в общих позициях, протягивающая эспрессо и общающаяся с клиентами.