Танец мертвых девочек
Шрифт:
Голос, однако, был чистый и теплый как мед.
Клэр поспешно отстранилась от входа в проход. – Мне очень жаль, сударыня. Я не хотела злоупотреблять.
Маленькая фигурка фыркнула. – Нет, нет, дитя, ты не злоупотребляешь. Ты глупа. Ты когда-нибудь слышала о муравьиных львах(Муравьиные львы – семейство насекомых. Название получили благодаря характерному облику и образу жизни личинок. Личинки строят характерные конусовидные воронки в песчаных почвах, в которые ловят мелких напочвенных насекомых)? Или о членистобрюхих пауках(Членистобрюхие пауки
Клэр почувствовала чистую панику, а затем торжество ее разумной стороны: Я знала это! – Но… сейчас день!
– Так что, – сказала старуха, тихо покачиваясь взад и вперед. – Это так. День не всегда защитить Морганвилль. Ты должна знать это. Теперь вернись, как ты пришла, как хорошая девочка, и не приходи сюда снова.
– Да, мэм, – сказала Клэр, и начали отступать.
– Бабушка, что вы… о, привет! – дверь отворилась, и вышла младшая версия вялой леди – достаточно молодая, чтобы быть внучкой. Она была высокая и красивая, и ее кожа была какао-коричневого цвета. Ее волосы были собраны в косу, и их было много, она улыбнулась Клэр, когда вышла, положив руку на плечо старухи. – Моя бабушка любит сидеть здесь и разговаривать с людьми. Мне жаль, если она побеспокоила вас.
– Нет, совсем нет, – сказала Клэр, нервно вертя в одной рыке ремни ее рюкзака. – Она, мкм, предупредила меня о переулке.
Глаза женщины быстро переместились с Клэр к старухе и обратно. – Неужели она это сделала? – Сказала она. Ее голос больше не был теплым. – Бабушка, вы знаете. Вы должны прекратить пугать людей со своими историями.
– Не будь дурой, Лиза. Это не только рассказы, и ты это знаешь.
– Бабушка, там не было никаких… проблем уже 20 лет!
– Но это не значит, что не произойдет снова, – сказала упрямо бабушка, и указала тонким дрожащим пальцем на Клэр. – Ты не пойдешь по этому переулку. Я имею в виду то, что я сказала.
– Да, мэм, – сказала она слабо, и кивнула обеим женщинам. – Гм, спасибо.
Клэр повернулась, чтобы уйти, как кое-что заметила на стене рядом с верандой старухи. Доска с символом.
Этот же символ, как на доме Глассов. Символ Основателя.
И теперь, когда она посмотрела на дом, внимательно посмотрела, он имел те же линии и был примерно того же возраста.
Клэр повернулась обратно, виновато улыбнулась и сказала: – Мне очень жаль, но могу ли я воспользоваться туалетом? Я здесь…
Она подумала, что Лиза собирается сказать «нет», но тогда молодая женщина нахмурилась и сказала: – Я полагаю да, – и спустилась по ступенькам, чтобы открыть ворота для Клэр. – Заходи внутрь. Это вторая дверь в зале.
– Предложи ребенку лимонада, Лиза.
– Она не останется, бабушка!
– Откуда ты это знаешь, если не спросила?
Клэр позволила им спорить и вошла внутрь. Она ничего не чувствовала – никакого трепета или знака, или что-нибудь, – но потом, этого
Тем не менее, она это сразу узнала… Существовало что-то в этом доме. В нем была та же тишина, то же влияние, что она чувствовала себя как дома. Внутри было все по-другому, c точки зрения убранства – бабушка и Лиза, казалось, обожали гарнитур, его было много, все в суетливых цветочных узорах и сите, везде ковры и подавляющее количество штор и кружев. Клэр медленно шла по коридору, волоча пальцы по панелям. Древесина было теплой, но она должна такой быть, да?
– Странно, – пробормотала она, и открыла дверь в ванную.
Это не было ванной комнатой.
Это был кабинет, большой, и он очень отличался от раздутой оборками гостиной… тяжелый полированный деревянный пол, массивный темный стол, несколько угрюмых портретов на стенах. Темно-красные бархатные шторы загораживали солнечный свет, вдоль стен стояли книги, старые книги по большей части, и в кабинете было что-то похожее на шкаф вина, только она провела… свитки?
Эмили сидела за столом, подписывая листы бумаги золотым пером. Один из ее помощников, также вампир, стоял рядом с ней, откладывая листы в сторону, на которых она написала свое имя.
Ни один из них не посмотрел на Клэр.
– Закрой дверь, – сказала Эмили нежным голосом с почти французским произношением. – Мне не нравится сквозняк.
Клэр подумывала о том, что бы сбежать, но она не настолько глупа, чтобы поверить, что может сбежать достаточно далеко или достаточно быстро. И, хотя, идея о визжании и хлопанье дверью с другой стороны была довольно заманчивой, она подавила в себе страх и шагнула внутрь, прежде чем закрыть ее с тихим щелчком.
– Это ваш дом? – спросила Клэр. Это была единственная вещь, которую она могла придумать, что бы спросить, откровенно говоря, каждый другой вопрос был вытрясен прямо из головы, поскольку этого не могло происходить.
Эмили взглянула, и глаза ее были такими же прохладными и запугивающими, как Клэр их помнила. Это создавало чувство, словно быть обмороженной. – Мой дом? – Повторила она. – Да, конечно. Все они мои дома. О, я понимаю, о чем ты спрашиваешь. Ты спрашиваешь, является ли конкретный дом, в который ты вошла, моим домом. Нет, маленькая Клэр, это не то место где я прячусь от врагов, хотя это, несомненно, было бы хорошим выбором. Очень… – Эмили медленно улыбнулась, – неожиданно.
– А потом… как…?
– Ты увидишь, что, когда я буду нуждаться в тебе, Клэр, тебя вызовут. – Эмили подписала последний документ, а затем вручила его помощнику – высокому, смуглому молодому человеку в черном костюме и при галстуке – и он, слегка поклонившись, вышел из комнаты через другую дверь. Эмили откинулась на спинку стула, больше похожа на королеву, чем всегда, включая золотую корону волос на макушке. Ее длинные пальцы постукивали рукой по голове льва на подлокотнике кресла. – Ты не в доме, в котором была, моя милая. Понимаешь ли ты это?