Танец Лакшми
Шрифт:
— Вы не поняли, — мягко сказал Крон, — я же не советую рассказывать ему все, скажите то, что считаете нужным. В конце концов, нападение — вещь достаточно серьезная. Возможно, что он теперь тоже в опасности.
— Он-то с какой стати? — Айша Каримовна усмехнулась. — Насколько я знаю, мой муж не имел с Виталием никаких общих дел.
— Конечно, — Крон снова терпеливо кивнул, — но их может заинтересовать ваша квартира. И они не остановятся ни перед чем, даже перед убийством, чтобы найти миниатюру. Кстати, вы можете сказать, где она
— Нет, — Айша Каримовна покачала головой, — Виталий только показывал ее мне, а затем унес с собой и больше почти не упоминал о ней.
— Знаете, — посоветовал Крон, — кажется, они уже искали везде. И постоянно безрезультатно. Ваша квартира, пожалуй, последняя зацепка. Лучше будет для вашей же безопасности, если вы и ваш супруг на время уедете куда-нибудь.
— А они устроят в квартире такой же погром, как и в мастерской. Нет уж, никуда я не поеду.
— Пусть лучше пострадает квартира, — серьезно заметил Максим, — чем вы сами. Ущерб еще можно восстановить, а жизнь вряд ли.
Крон глянул на Максима, закусил губу, но ничего не сказал. Лара тоже удивилась. Пожалуй, подобных слов можно было ожидать от Кронецкого… Максим все время сидел молча и только слушал, а потом вот выдал.
— Хорошо, — согласилась Айша Каримовна, вставая, — возможно, что я поговорю с супругом и прислушаюсь к вашему совету. Но теперь извините, мне хотелось бы отдохнуть.
— Разумеется, — Крон тоже поднялся, — мне тоже пора.
Максим хотел встать, но Лара удержала его. Ни за что на свете ей не хотелось бы сейчас остаться в квартире родителей одной, пусть разговаривают, пусть кричат и выясняют отношения, но только без нее. Ей хотелось одного: свернуться калачиком на кровати и забыть весь этот кошмар. А рядом пусть будет отзывчивый и надежный Максим.
— Я провожу, — сказала Лара, поднимаясь.
— Молодой человек останется здесь? — Айша Каримовна задержалась в дверях комнаты.
— Я же говорила, — с вызовом ответила Лара, — что это мой близкий друг. Разумеется, он останется здесь.
— Как знаешь, — Айша Каримовна устало махнула рукой.
Она вышла из комнаты и пошла по коридору. Лара слышала, как за ней закрылась дверь.
— Я зайду вечером, — предупредил Крон, — посмотрим, что скажут эти добры молодцы. Раз лже-Виталию удалось ускользнуть, то теперь они залягут на дно и будут выжидать. Можно было бы отправить группу на дачу, но уверен, что она пуста. Будь осторожна, Лара.
— Со мной ведь Максим, — она попыталась улыбнуться.
— Все равно, — он тряхнул головой, — осторожность и ему не помешает. Ладно, я пошел. Удачи тебе.
— И тебе тоже, — сказала Лара. — Приезжай, будем ждать.
Крон махнул рукой на прощание и исчез. Лара пошла в комнату. На пороге кабинета стоял отец.
— Зайди, Лара, — позвал он, — надо поговорить.
— Уже поздно, папа, — попробовала возразить она.
— Скорее рано, — ответил Геннадий Семенович, — почти утро, а ты все равно не спишь.
Лара кивнула и покорно двинулась за отцом. Геннадий Семенович сел в кресло, махнул ей рукой, чтобы она тоже садилась, и замолчал.
— Хочешь спросить, — осторожно начала Лара, — что все это значит?
— Это мне прекрасно объяснит твоя мать, — Геннадий Семенович потер руки, — и на этот раз ей придется объяснить все.
— Она не виновата, — попробовала защитить ее Лара, — это связано с делами Виталия.
— Вот-вот, — отец взял со стола ручку и принялся вертеть ее в руках, — даже покойный любовник доставляет столько хлопот.
— Ты знал? — поражение выдохнула Лара.
— Догадывался, — ответил отец, стараясь не смотреть на Лару, — не хотелось тебя расстраивать, все надеялся, что ты узнаешь сама и порвешь с этим типом. Хотел иногда сам тебе сказать, но останавливал себя: а вдруг ты любишь его, а он тебя — просто запутался. Хочет разорвать с Айшой и не знает, как это сделать. В общем, разные мысли приходили в голову по этому поводу.
— Невероятно, — прошептала Лара, — все, выходит, знали, кроме меня.
— Не переживай, дочка, — Геннадий Семенович подпер голову рукой, — может, все и к лучшему.
— Ты за этим меня позвал? — спросила Лара. — Я не хочу сейчас об этом думать.
— Нет, конечно, — Геннадий Семенович глядел на дочь, — я хотел поговорить насчет работы.
— Меня устраивает моя работа, папа, — чуть резковато ответила Лара, — мне не хотелось бы ее менять.
— А мне хотелось бы, — Геннадий Семенович вздохнул, — ничего хорошего в твоей работе нет. Ну что может быть особенного в рекламном агентстве? Тут одна компания продает парфюмерный магазин. Не хотела бы попробовать себя в новом качестве?
— Работать директором магазина? — Лара улыбнулась.
— Быть владельцем фирмы, которая всей этой дамской мишурой занимается. Конечно, я бы тебе помог на первых порах. В смысле — материально. Ну как ты на это смотришь?
— Даже не знаю, — честно призналась Лара, — я как-то не думала об этом.
— А ты подумай, — Геннадий Семенович вышел из-за стола и подошел к ней, — не век же тебе сидеть в этой фирме. Пора начать заниматься самостоятельным делом.
— А почему парфюмерия? — спросила Лара.
— А в чем еще женщины разбираются? — Отец недоуменно пожал плечами. — Ну не лесом же тебе заниматься или нефтью? Мне кажется, что для женщины это в самый раз.
— Я подумаю, папа, — пообещала Лара, — а за предложение спасибо.
— Думай быстрее, — посоветовал отец. — Я тогда смогу начать переговоры с компаньонами насчет покупки магазина. Через неделю сможешь ответить?
— Думаю, что да, — Лара засмеялась и поцеловала отца в щеку, — спасибо, папа, ты у меня замечательный.
— Хотел бы я, чтобы и муж у тебя был такой же, — пробурчал отец, — может, найдешь все-таки хорошего человека.