Танец Лакшми

Платова Виктория Евгеньевна

— А вы ведь не объяснили нам, — напомнил Крон, — каким образом она вообще попала к Виталию. Сомневаюсь, что он прочесывать антикварные магазинчики в поисках этой вещицы.

— Он получил ее из Англии, — ответила Айша Каримовна, — поэтому Виталию она была очень дорога.

— Понятно, — Крон кивнул, — он получил ее, но, повторяю, это не причина. Говорите, что знаете, Айша Каримовна, не заставляйте каждое слово вытягивать из вас клещами.

— Хорошо, — она кивнула, — я расскажу все, что знаю.

Она прикрыла глаза, немного помолчала, собираясь с мыслями, и начала рассказывать.

В тот вечер Виталий

пришел в очень хорошем настроении. Был оживлен, без умолку болтал. Взяв за руку, усадил Айшу Каримовну рядом с собой и начал говорить, что в жизни каждого человека случаются перемены, но его жизнь теперь резко изменится, при этом он захохотал, закрутил головой и все повторял: «Надо же, а я никогда не мог даже представить себе такое». Затем он достал небольшую вещицу с танцующей богиней.

Айша Каримовна немного обиделась, когда он заявил, что миниатюра предназначена ему и является для него очень ценной, а затем рассказал остальное.

Оказывается, у Виталия в Англии проживает дед. Самый настоящий, но о котором он ничего никогда не знал. Дед этот является отцом его матери Алины Константиновны, о чем та сама и не подозревает. Но проживающая в России дочь, которую господин Стептоун никогда не видел, его совершенно не интересует, поэтому она может спокойно жить в своем неведении и дальше. Но Стептоуна интересует ее сын, то есть его внук, которого дед зовет в Англию. Там он хочет показать ему все имущество, которое перейдет к русскому внуку после смерти деда по завещанию, а также свою уникальную коллекцию.

Господин Стептоун просил Виталий приехать в Англию, чтобы поселиться там и жить вместе с дедом, пока тот не умрет. И вот, чтобы новоявленные родственники узнали друг друга, Стептоун послал Виталию небольшой сувенир из своей коллекции, миниатюру из слоновой кости с танцующей богиней Лакшми.

Конечно, Виталий не собирался оставаться в России, если ему представилась такая великолепная возможность уехать жить за границу, а кроме того, его манила неожиданная перспектива богатого наследства. Виталий не сомневался, что отец поддержит его и не станет препятствовать его отъезду. Каким-то образом надо уладить все с матерью, но Виталий и об этом не слишком волновался. Его просто распирало от разных планов. Но он преподнес Айше Каримовне еще одну новость. В Англию он хотел бы уехать с женой, поэтому решил жениться на ее дочери Ларе. Она не поверила своим ушам, пробовала возражать, но Виталий ничего и слушать не хотел. Перед своим дедом он решил предстать в образе благовоспитанного господина и добропорядочного семьянина. Лара подходила для этой роли гораздо больше, чем Айша Каримовна.

Разумеется, она пробовала его уговорить. Убеждала, что семья станет для него обузой, а Лара вовсе не та женщина, на которой он должен жениться. Но Виталий только смеялся, заявив в своей привычно-небрежной манере: «Ты просто ревнуешь к своей дочери. Брось. Когда мы поженимся и будем жить в Англии, ты сможешь нас навещать».

После этих слов Айша Каримовна разрыдалась, устроила бурную сцену, но на Виталия ни ее слова, ни ее слезы, ни угрозы о том, что она все расскажет дочери, не произвели никакого впечатления. Он только небрежно бросил: «Успокойся».

— Ты уже уходишь? — спросила Айша Каримовна.

— У меня дела, — заявил молодой любовник, — я навещу тебя на днях. Но

хочу, чтобы все обошлось без слез и сцен.

Айше Каримовне ничего не оставалось, как смириться. Но она не хотела сдаваться и всеми силами противилась свадьбе. Однако Лара на ее увещевания только пожимала плечами. Несколько раз Айша Каримовна была близка к тому, чтобы все ей рассказать, открыть глаза, но останавливалась в последний момент. Лара пребывала в блаженном неведении и продолжала готовиться к свадьбе. Айша Каримовна места себе не находила от ревности, ее грызла тоска, но она старалась, чтобы окружающие не заметили ее состояния.

До свадьбы оставались считанные дни, и Айша Каримовна жила как в тумане. Виталий по-прежнему навещал ее. Был весел, смеялся, часто говорил о своем деде. Довольно много он узнал из письма, которое передал ему посланец, но и сам навел кое-какие справки. Айша Каримовна поинтересовалась, не собирается ли он все-таки рассказать матери о ее отце, но он только отмахнулся: «Она всю жизнь была такая правильная, так тряслась над словами „мораль“, „нравственность“, „порядочность“, что похождения ее мамаши придутся ей сильно не по вкусу. Лучше ей ничего не знать». Айша Каримовна не забыла и про дочь. Но Виталий отмахнулся точно так же: «Скажу, что объявился богатый дедушка. Больше ей знать незачем».

Для Айши Каримовны каждый день был мучением. Она понимала, что очень скоро потеряет Виталия. Но она даже не могла предположить, что потеряет его навсегда. Несчастье подкосило ее, в душе что-то умерло. Она поняла, что никогда никого не сможет так полюбить. Она вдруг стала ощущать себя одинокой и старой. Те, кто знал ее, сочувствовали: еще бы, такое несчастье с дочерью, не догадываясь, что причина ее страданий совсем в другом. Когда Геннадий Семенович решил отправить дочь в провинцию к родственникам, она вздохнула с явным облегчением. Лара была для нее немым укором. А когда та уехала, никто не мешал оплакивать ей своего Виталия. Она тоже видела репортаж по телевизору. Смерть Алины Константиновны задела ее очень сильно. Айше Каримовне стало не по себе, а в душу вполз холодок страха.

Постепенно и с большим трудом она начала успокаиваться. Хотя встреч с дочерью по-прежнему избегала. А теперь вот нападение… Они били ее и пытали, куда она спрятала миниатюру, а один высокий, с маской на лице, сказал, что это дочь послала их сюда, и противно рассмеялся.

— Как он выглядел? — быстро спросил Крон.

— Не знаю, — Айша Каримовна пожала плечами, — говорю же, что он был в маске.

— Высокий, худой, — подсказал Крон.

— Пожалуй, — Айша Каримовна посмотрела на Кронецкого и кивнула, — и еще эта небрежно-развязная манера… Мне даже на минутку показалось, что это был…

— Виталий, — закончила Лара.

— Ясно, — кивнул Крон, — вот наш лже-Виталий и проявился. Не сомневаюсь даже, что это все не случайно. Спасибо, Айша Каримовна, за рассказ, вам нужно отдохнуть.

— До отдыха ли теперь, — мать Лары усмехнулась, — вы хотите сказать, что они на этом успокоятся?

— Насчет «успокоятся» не уверен, очень им, видимо, эта таблетка с Лакшми нужна. Но вам необходимо быть осторожнее. Наймите охрану, расскажите о нападении мужу.

— Он будет последним, кому я что-то стану рассказывать, — твердо заявила Айша Каримовна, — обойдусь и без него.