Танец богов
Шрифт:
— Так она ещё жива!
Мередит кивнула.
— Ее содержат в Швейцарии, — сказала она. — В Лозаннской клинике. Она находится там с 1953 года. Причем, как оказалось, Фонд Киракиса оплачивает не только все расходы по её содержанию в клинике, но заодно и расходы по содержанию недвижимости Райанов.
— Фонд Киракиса, — медленно повторил за ней Александр, кривясь после каждого слова, точно надкусывал незрелый фрукт. — Караманлис!
— Что? — Мередит метнула на своего мужа озадаченный взгляд. — Что ты имеешь в виду?
— После смерти моего
— Вот значит почему ты ничего не знал про содержание Элизабет… — Мередит прикусила губу; последние фрагменты головоломки вставали на свои места.
Александр покачал головой.
— Да, я не знал, но готов держать любое пари, что разлюбезному доктору все было известно изначально. — И он вспомнил разговор, который состоялся у них с Караманлисом сразу после смерти Константина Киракиса. — Чутье подсказывает мне, что ему известно все. Если я найду его, то узнаю правду.
— А где он сейчас?
— Не знаю. Но скоро выясню.
Мередит уже всерьез беспокоилась из-за Александра. Ей казалось, что он сделался просто одержим желанием узнать правду, а заодно и попытаться хоть как-то восстановить собственную память. Он отправил одного из своих людей в Лос-Анджелес, чтобы извлечь из архива студии» Центурион» все фильмы с участием Элизабет Уэлдон-Райан. Нанятые им частные сыщики рыскали по всему миру в поисках людей, которые ранее состояли на службе у Константина Киракиса и могли быть свидетелями трагедии в Иоаннине. Сам Александр, сделав десятки телефонных звонков, сумел-таки отыскать Перикла Караманлиса.
— Он проживает в Рафине, — сказал Александр Мередит. — Там у него вилла, вне всякого сомнения оплаченная моим отцом. Константином Киракисом.
— Так ты собираешься ему позвонить? — спросила Мередит, с трудом сдерживая волнение.
— Нет, — процедил Александр. — Я завтра же отправляюсь в Рафину. Я хочу смотреть ему в глаза, чтобы знать, когда он говорит мне правду.
— Я поеду с тобой, — отчеканила Мередит.
На следующее утро они вылетели в Грецию.
Из Афин в Рафину Александр и Мередит полетели на вертолете, который приземлился на лужайке перед великолепной виллой Караманлиса на берегу Эгейского моря. Вылезая из вертолета,
Александр поднял голову и разглядел Караманлиса, который смотрел на них, стоя на террасе третьего этажа.
— Он знает, — сказал Александр Мередит, когда они, пригнувшись, побежали по лужайке, подгоняемые ревом винта вертолета. — Не пойму — откуда, но знает. Он ожидал, что мы приедем.
Дверь им открыл слуга — узкоглазый подросток-азиат. Он провел Александра и Мередит в роскошную гостиную с совершенно круглыми застекленными стенами, утопавшую в восточных коврах и бархате.
— Доктор Караманлис сейчас спустится, — сказал мальчик и, вежливо поклонившись, вышел.
— Красотища какая! — восхитилась
— Не удивительно, — процедил Александр. — Ему наверняка хорошо платили за молчание.
Дверь открылась, и в ротонду вошел доктор Перикл Караманлис. Он показался Александру ниже ростом, чем при их последней встрече. Доктор весь точно съежился. Он заметно похудел, лицо с орлиным носом, голос и манеры утратили привычную властность — даже в поступи появилась какая-то неуверенность. «Он стал похож на высохший гороховый стручок», — подумал Александр.
— Рад тебя видеть, Александр, — сказал Караманлис по-английски. Голос его звучал глухо и устало.
— Это моя жена Мередит, — холодно сказал Александр. — Мередит, позволь представить тебе Перикла Караманлиса, друга моего отца. — Он произнес эту фразу с нескрываемым сарказмом.
Караманлис, любезно улыбаясь, пожал Мередит руку, затем снова обратился к Александру:
— Ты меня разочаровал, — промолвил он. — Я был уверен, что ты приедешь раньше.
— Неужели? — холодно спросил Александр.
Караманлис сделал вид, что не заметил презрения, которого
Александр даже не пытался скрывать.
— Садитесь, пожалуйста, — предложил он. — Выпьете что-нибудь?
— Нет, пить мы не хотим, доктор, — отрезал Александр. — Я должен получить от вас кое-какие сведения. — И он уселся на диван рядом с Мередит.
— Разумеется, — засуетился Караманлис. — Что тебя интересует? — Он сел в кресло лицом к Александру и Мередит и невольно подумал, что манерами и голосом Александр удивительно напоминает Константина Киракиса.
— Меня интересуют сведения об одной американке, — начал
Александр. — Актрисе. Ее зовут Элизабет. Элизабет Уэлдон-Райан.
Караманлис дернулся, словно наступил на скорпиона. Он попытался сделать вид, что ничего не случилось, но это ему не удалось.
— Вижу, вы её знаете, — зловеще промолвил Александр.
— Я о ней слышал, — поправил его Караманлис. — Мы никогда не встречались.
— Расскажите, доктор, что вы о ней знаете, — попросил
Александр.
— Память у меня уже не та, что прежде, — пожаловался Караманлис срывающимся голосом. — Возраст, понимаешь ли, берет свое. Но, насколько я помню, она приезжала в Грецию, чтобы сняться в каком-то фильме. И её малолетний сынишка погиб в результате несчастного случая.
— В Иоаннине, да? — спокойно спросил Александр.
— Не знаю…
— Нет, доктор, я уверен, что вы помните, — жестко прервал его Александр. — Елена рассказала мне, что именно вы в свое время выхаживали меня после того, как жертвой несчастного случая едва не стал я…
— А какое отношение это имеет к Райанам… — запинаясь, начал было Караманлис.
— А это, любезный доктор, я хочу услышать от вас! — рявкнул
Александр. — Я знаю, что в детстве серьезно пострадал, причем дело было в Иоаннине. А сын Райанов там же погиб в результате какого-то несчастного случая. Нам обоим было по четыре года.