Танец богов
Шрифт:
— Миссис Киракис? — окликнул её Хэрмон, проверяя, не разъединили ли их.
— Да, я здесь, — спохватилась Мередит. — Большое вам спасибо, мистер Хэрмон. Вы очень помогли мне.
— Всегда буду рад помочь вам, — заверил юрист. — Звоните, если что.
— Непременно, — пообещала Мередит. Она медленно, точно во сне, опустила трубку, пытаясь постигнуть смысл сказанного им. Да, теперь картина почти прояснилась. По сути, невыясненным остался лишь один вопрос: каким образом
Александру удалось выжить, когда все сочли, что он погиб?
Сегодня вечером ей предстояло поделиться своими открытиями с
Александром.
Александр был ошеломлен. Вновь и вновь он перечитывал бумагу. Наконец повернулся и посмотрел на Мередит, которая следила за ним, затаив дыхание.
— Откуда ты это взяла? — спросил он внезапно охрипшим голосом.
Мередит перевела дыхание.
— Сама не знаю. Мне доставили запечатанный конверт с посыльным прямо на работу. Ни записки, ни какого-либо сопроводительного послания в конверте не было.
— Значит кто-то ещё в курсе дела.
— Увы, да, — вздохнула Мередит. — Поначалу я подумала даже, что кто-то хочет оказать мне помощь в моих поисках, но потом…
— Интересно, — голос Александра сорвался от гнева. — О чем ещё мне врали? — Он вдруг отшвырнул бумагу прочь, точно это была ядовитая змея. — Вранье! Вся моя жизнь была чистым враньем!
— Я тебя не понимаю, — испуганно пробормотала Мередит. Ей вдруг стало страшно.
— Почему меня всегда держали в неведении? — гневно прокричал
Александр. — Вынуждали верить, словно мы с ними одной плоти и крови…
— Для них именно так и было, — заметила Мередит.
Александр метнул на неё свирепый взгляд.
— Откуда тебе это известно? — процедил он. — Ты ведь их толком и не знала… Господи, да я и сам их, оказывается, не знал. Всю жизнь прожил бок о бок и — пребывал в полнейшем неведении о самом главном!
— Нет, Александр, я их знала, — терпеливо промолвила Мередит. — Я потратила не один месяц, изучая их. Я читала их мысли, вникала в чувства. Твоя мама — Мелина — была готова умереть ради того, чтобы подарить своему любимому мужу ребенка.
Александр глухо рассмеялся.
— Да, это тогда решило бы главные проблемы. — Голос его задрожал. — Они могли заплатить какой-нибудь молодой девчушке, чтобы она выносила ребенка моего от… Константина. Это обошлось бы куда дешевле, чем тот путь, который избрали они. Да и закон бы не был нарушен. В отличие от похищения ребенка…
— Александр… — укоризненно начала Мередит.
— Нет, не смей их выгораживать! — взорвался он, натягивая куртку. — Извини, но мне нужно немного побыть одному, чтобы привести мысли в порядок. Я пойду прогуляюсь.
Проводив его опечаленным взглядом, Мередит предалась грустным размышлениям. Ей даже не столь было жаль самого Александра или себя, как Константина и Мелину Киракис, отдавших
Александр вернулся уже за полночь. Мередит ждала его в опочивальне. Она собрала вместе все материалы про Элизабет Райан, чтобы показать мужу. «Хватит с него лжи, — подумала Мередит, глядя на фотографии. — Он и без того чувствует себя преданным. Если я попытаюсь утаить от него это, он мне не простит.
Александр вернулся мрачнее тучи. Он абсолютно не был настроен на разговор, однако Мередит настояла на своем. Она рассказал ему, каким образом узнала про трастовый фонд помощи Элизабет Райан, который Константин Киракис основал тридцать три года назад, как она продолжала поиски ответов на свои вопросы, и наконец — про недостающее звено, которое связало воедино семьи Райанов и Киракисов. Мередит объяснила, что не на все вопросы ещё нашла ответ, однако надежду не теряет.
— Итак… число тайн прибавилось, — ледяным тоном промолвил
Александр. — Что ж, это доказывает лишь одно — можно прожить с людьми всю жизнь, но так и не узнать их как следует.
— Александр, но ведь они и правда любили тебя, — всплеснула руками Мередит. — Наверное, у них имелись достаточно веские причины, чтобы так поступить.
— Ну разумеется, — презрительно фыркнул Александр. — Константину Киракису требовался подходящий наследник для своей империи. О, ради неё этот человек готов был пойти на все — даже на похищение чужого ребенка! Поскольку своего не мог завести!
— О, Александр! — уязвленно вскричала Мередит. — Ведь они так тебя любили!
Однако Александр, похоже, даже не слышал ее; словно завороженный, он уставился на портрет Элизабет Уэлдон с ребенком.
— Почему все-таки они не сказали мне правду? — спросил
Александр, меряя шагами спальню. В голосе его звучала нескрываемая горечь.
— Возможно, им так посоветовали, — предположила Мередит.
— Но почему? С какой стати? Зачем?
— Ты же сам сказал, что последствия того несчастного случая были настолько травматичны для психики, что твой мозг попросту заблокировал все воспоминания о нем. Возможно, Константин и Мелина не хотели лишний раз напоминать тебе об этом, чтобы не травмировать тебя ещё больше.
— Или боялись другого — что я вспомню, кто я такой и что со мной сделали! — выпалил Александр. Он перевел взгляд на фотографию Элизабет, которую держал в руке. — Господи, каково же было ей — и моему отцу — все эти годы считать, что я не выдержал заточения в колодце и умер? Какое потрясение она испытала, когда ей сообщили о моей смерти?
— Она ничего больше не испытывает, — спокойно сказала Мередит. — С той минуты, как ей сказали, что ты умер, она впала в состояние кататонии.
Александр ошалело воззрился на нее.