Танцы во льдах
Шрифт:
В ответ я запустила в него подушкой. Не попала, разумеется, потому что он проворно увернулся. Хоть и бестелесный, но мой вредный хранитель об этом и сам частенько забывал. А может, ему просто не нравится, когда сквозь него пролетают всякие материальные объекты? У-у-у... ладно. Пусть его. Все равно разбудил, бессовестный. Придется встать, умыться, одеться и крепко подумать, наконец, над тем, чем заполнить день грядущий.
– Трис!
– возмущенно ахнул сверху Рум, когда я снова зарылась лицом в подушку и в порыве глубокой задумчивости с наслаждением прикрыла глаза.
– Ты что творишь?!! Поднимайся!! Сколько ж можно?!!
–
– простонала я, понимая, что отвертеться уже не удастся.
– Все... видишь, встаю? Лучше слетай и посмотри на кухне, чем тут можно перекусить?
– Я тебе что, лакей?!
– Ты - мой друг. А друзья должны помогать друг другу.
Он скорбно вздохнул, покачал головой, явно намекая, что горбатого могила исправит, а меня, наверное, вообще ничто. Патетически вскинул руку, чтобы прочесть длинную нотацию, но понял, что ничего не добьется, и... послушно полетел прочь. В благородной рассеянности пройдя прямо сквозь каменную стену. Там почти сразу раздался испуганный вздох, кто-то громко уронил ведро, засуетился, заквохтал. А потом далекие двери с торжественным скрипом распахнулись и взволнованный женский голос произнес:
– Госпожа... хвала небесам! Вы, наконец-то, очнулись!
Я на секунду замерла, непонимающе перебирая нежнейшую ткань под руками. Вздрогнула, только сейчас понимая, что мы не на постоялом дворе, сообразила, что голоса звучат как-то гулко, будто в огромном гроте, и весьма живо распахнула глаза: мама! так это что... БЫЛО?!!! Аллиры, Шииры, Летящие Пики, Ширра...
В ужасе подпрыгиваю на огромной постели, суматошно озираясь, с трудом укладывая в голове, что сижу не в своей скромной спаленке на второй этаже задрипанного дома мастера Робута, господина королевского писаря, отведшего для меня отдельную каморку, а в каменных чертогах из белоснежного мрамора, с мощными колоннами, дивной работы мебелью и массивными дверьми из беленого дуба.
Лихорадочно перерываю память в поисках ответов. Наконец, вспоминаю все. Цепенею от осознания случившегося... а потом испуганно перевожу взгляд на вошедшую женщину - невысокая, хрупкая, вся какая-то бледная и полупрозрачная. Лицо милое, но слегка застывшее, глаза крупные, черные, улыбающиеся. Губы тонкие и почти белые. Как ее волосы, кожа, летящие одежды...
– Гаори, - машинально вспоминаю имя, и крылатая красавица почтительно поклонилась.
– Доброе утро, Госпожа. Ты так долго спала, что мы уже начали беспокоиться.
– Сколько?
– деревянным голосом уточнила я.
– Сегодня шестой день.
– О боже...
Покачнувшись от дикой мысли, вдруг начинаю так же лихорадочно выпутываться из длиннющего одеяла. Мама! Целая неделя! Пустая, непонятная, почти бесконечная неделя, когда я тут валяюсь в беспамятстве демон знает в каком виде, а он... вспомнив о крыльях, поспешно изучаю свою руку. Надо же, нормальная. В смысле, не белая, как у статуи, а смуглая, тонкая и изящная, совсем не похожая на те хрупкие палочки, как у Гаори или других моих сестер. Так, пальцы приличные. Голова на месте. Волосы черные, длинные, прежние. Ноги, руки, хвост... фу-у, нету. Я снова Трис. Самая обычная Трис без всяких дополнительных приставок.
Машинально дотрагиваюсь до груди и вздрагиваю от неожиданности - пусто. Ни цепочки, ни риалла, ничего. Значит, и правда - БЫЛО. Поколебавшись, все-таки приподнимаю край одеяла и осторожно
– Ну, и как там?
– заговорщицки прошептал вернувшийся Рум, с любопытством следящий за тем, как я изучаю свою грудь.
– Считаешь, ему понравится?
– Кому?
– не сразу поняла я, но встретила сочащийся самодовольством ехидный взгляд и, мысленно взвыв, потому что этот гаденыш предусмотрительно держался на расстоянии, поспешно уткнула лицо в колени. Закашлялась, затряслась, проклиная его на чем свет стоит, но поделать ничего не могла - не достать мне его. Сейчас - еще нет. Потому что я не одета, потому что гоняться за ним голышом - самое последнее дело. И потому, что этот мерзавец наверняка отпустит еще немало комментариев, прозрачно намекая на то, что Ширра, если услышал хотя бы половину того, что я ему в бреду наговорила, довольно скоро попробует напроситься в гости.
– Трис, это нормально, - радостно заметался под потолком вредный призрак.
– У тебя все в порядке, поверь! Главное, не одеваться больше, чем сейчас, и тогда наверняка все получится, как надо!
Я закашлялась еще сильнее.
– Прочь отсюда, охальник!
– сердито отмахнулась Гаори.
– Нечего пялиться на Госпожу, когда она не одета! Прочь, я сказала!!
Мне совсем поплохело. Но, к счастью, она не связала угрожающе красный цвет моего лица со словами дерзкого духа. Кажется, подумала, что я просто подавилась, потому что деликатно постучала меня по спине, с сочувствием посмотрела, как я задыхаюсь, а потом виновато вздохнула.
– Госпожа, вам что-нибудь принести?
– Н-нет. Скажите лучше, что-нибудь известно... о Шиирах? Что там случилось, пока меня... э, не было?
Одновременно я бросила многообещающий взгляд на счастливо ухмыляющегося призрака, молча поклявшись, что еще отомщу ему за то, что он швырнул мою душу через Зеркало Иира. Я помню. Я ВСЕ теперь помню, и пусть не надеется, что это так просто сойдет ему с рук!
– Ничего страшного, моя Госпожа, - тонко улыбнулась женщина, а затем, внимательно посмотрев своими черными глазами, негромко добавила: - Пока Шииры не сделали никаких враждебных шагов. После вашего... э-э, поступка... они ушли в свой Иир и больше ни разу не показывались. Там тихо, Госпожа. Так тихо, что мы не слышали даже Скорбного Гимна.
Мгновение подумав, я разом обмякла, без сил откинулась на подушки и блаженно прикрыла глаза: живой. Это значит, что он, безусловно, живой и, вполне возможно, скоро совсем поправится. Значит, я справилась, сумела его спасти, вернула... боже, как же мне хорошо! Живой... и ничто больше не имеет значения! Ширра...
– Отдыхайте, моя Госпожа, - по-своему истолковала мою слабость Гаори.
– Вам нужно восстанавливать силы. Если что-то потребуется, поблизости обязательно будут сестры. Только шепните.
Она снова поклонилась и бесшумно вышла, покачивая при каждом шаге изящными крыльями. А я сползла под одеяло и уже там блаженно заулыбалась. Ширра... ох, Ширра... как же я рада, что ты живой!
– Трис?
– осторожно коснулся меня Рум.
– Ты... это... не сердишься, а?
Убить бы его, гада двуличного... но мне сейчас слишком хорошо, чтобы злиться. Поэтому только улыбаюсь, жмурюсь, как кошка, и рассеянно отмахиваюсь.
– Отстань.
– Трис, я... знаешь... я, наверное... ну, должен был предупредить...