Танцы во льдах
Шрифт:
– Прости, - виновато улыбнулся шаддар, неловко зажимая рукой левый бок и все больше шатаясь на подгибающихся ногах.
– Я же сказал - такой бросок невозможно испортить. Только остановить... как-нибудь... на время... ведь это лучше, чем чувствовать через наши риаллы твою боль... и твою смерть...
– ШИРРА!!!
Я с горестным криком кинулась к нему, но уже не успела - он слишком долго тянул, слишком долго молчал и старательно сдерживал боль... я так хорошо знаю, как он умеет молчать!! Не раз видела, как хорошо у него получается прятать эмоции!! Но... проклятие!! Зачем он делает это сейчас?! Зачем рисковал?!! Зачем не забрал свой дурацкий риалл, чтобы
Ширра вместо ответа стремительно посерел и, вдруг прекратив качаться, медленно завалился навзничь. Всего за миг до того, как мои руки вместо могучих плеч ухватили один лишь воздух. Он просто перестал дышать и упал. Прямо с черного Пика, на острые скалы, в бездонный колодец, у которого нет начала и конца. Туда, куда уходят когда-нибудь все Крылатые. Туда, где лишь мрак, туман и неслышно стонут заблудшие призраки.... закрыв потускневшие глаза и сложив бесполезные крылья, он камнем рухнул в Ущелье Потерянных Душ.
У меня не было времени на раздумье. Не было ни крохотного мига для сомнений. Ни сотой доли секунды, ни тысячной, ни вообще ничего. Кроме жуткой пустоты в груди, собственной боли и захлебывающегося в отчаянии крика.
– Ши-и-рр-а-а...
– долгим эхом загуляло его ненастоящее имя между гор.
– Варротен!
– горестно ахнул король шаддаров, но с места не сдвинулся, как не сумели пошевелиться его подданные - боль каждого шаддара стремительно отражается на всех остальных, а мучительная смерть с размаха ударяет по душам, лишает их сил и разума. Особенно тогда, когда эта смерть - от твоих собственных рук.
Наверное, именно поэтому нам дали несколько долгих минут для последнего разговора - они ЗНАЛИ, в кого на самом деле ударило копье их разгневанного повелителя. ЗНАЛИ в тот самый миг, когда заостренный наконечник еще только коснулся его груди, и мгновенно почувствовали, когда он вышел насквозь, точно напротив сердца.
Это я не сразу увидела страшное. Это я не сумела догадаться вовремя. Это я потонула в собственных страхах в то время, как он уносил меня подальше от своих кровожадных братьев - уверенно, упорно, шипя сквозь зубы и теряя по пути драгоценные алые капли. Кажется, это они меня согревали все время. Кажется, это из-за них у меня так сильно намок сайеши. Кажется, это его кровь так настойчиво будоражила мне ноздри и заставляла дышать... слушать его медленно угасающее сердце и жадно дышать, наслаждаясь ровным свечением его истощенного риалла.
Король Бретован глухо застонал, не в силах сдвинуться с места. Раздавленный, уничтоженный, растерянный свалившейся на него болью и убитый сознанием того, что не успел остановить сына. Он стоял на коленях на краю пропасти, безумными глазами провожая медленно тающее вдалеке тело, но сдвинуться не мог ни на шаг - терзающая разум боль заставляла бессильно выть и царапать когтями камень, в то время как сердце отсчитывало последние удары, мерно избавляя его от тяжкой ноши убийцы.
Рядом с королем потеряно застыли шаддары. Посеревшие от горя, ошеломленные неожиданным ударом, разбитые и потерпевшие сокрушительное поражение. Они все до единого чувствовали, как умирает их кровный брат. Все до одного слышали его редкое дыхание. За него чувствовали мертвый холод приближающегося дна, но по-прежнему стояли в смертельном оцепенении.
И
Я, как во сне, слышала неуместный громкий смех, победным колокольчиком прозвучавший в ущелье. Краем сознания отметила то, как откровенно радостно переглядываются мои названные сестры. Как ликуют и потрясают они оружием, увидев в чужой смерти свой кровавый триумф. То, что им нет дела до скорбящих врагов. Им неведома жалость, незнакомо сочувствие. У них нет милосердия, чтобы делить свой восторг с небесами хоть немного потише - здесь, рядом с горестно замершими шаддарами, потерявшими последнюю надежду. Они слишком рады, что их драгоценная сестра осталась жива. Слишком горды тем, как она сумела обвести вокруг пальца ненавистного Шиира. Они полагают, что последнюю рану с легкостью нанесла ему я... и, кажется, хотя бы в этом частично правы.
Ты хотел меня о чем-то спросить, Ширра? Ты хотел лишь услышать ответ? Ты опрометчиво бросился между нами только для того, чтобы успеть задать этот трудный вопрос?
Я отвечу тебе, Шиир. Я, Аллира, урожденная Беатрис Ас Илт Миисса... бывшая Ведьма... удачливая воровка... недоверчивая попутчица и обладательница Белого Риалла... хотя, нет. Я отвечу тебе, шаддар, не как Аллира. А просто как Трис. Так долго убегавшая, но все-таки сумевшая остановиться Трис. Та самая Трис, ради которой ты бросился к звездам.
– Я иду к тебе, Ширра, - беззвучно шепнула, становясь на край, и, сложив крылья, мощно оттолкнулась.
– НЕТ!!!
– дружно взвыли белокрылые сестры.
– Зачем?
– шевельнули помертвевшими губами шаддары.
Вытянув руки и еще плотнее прижав к телу ненужные перья, я с огромной скоростью понеслась вниз. Я падала, совершенно не чувствуя тела. Белой птицей спешила в туман, где по-прежнему виднелось медленно кружащееся в странноватом танце тело. И я спешила к нему. Летела. Мчалась. Стремилась так, как, наверное, никогда в жизни.
Я иду к тебе, Ширра! Ты только дождись... я уже иду... сейчас... с тобой...
Мне больно от резких ударов холодного ветра. Сужаю глаза, чтобы поменьше слезились, но помогает мало - набранная в падении скорость становится слишком большой, чтобы ее могло погасить даже мое, приспособленное к полету тело. Вокруг очень темно. Высокие Пики с застывшими в ступоре силуэтами мгновенно пропали вдали. Чужие крики тоже угасли, завязнув в густом воздухе и оглушающем свисте холодного ветра, что с каждой секундой становится все сильнее. Я не знаю, сколько осталось до дна. Не знаю даже, если ли оно, это дно. Но мне уже неважно - просто хочу его догнать. Поймать. Обхватить. Прижаться к груди, как раньше, и тихо сказать, что он не ошибся. Заверить, что я тоже его не оставлю и что если уж нам суждено упасть, то пусть мы хотя бы сделаем это вместе. Вдвоем. Так, как не сумели когда-то Вертовах и Миарисс. Так, чтобы об этом потом кто-то тоже сложил красивую легенду.
Он близко... я резким движением ускоряюсь и почти чувствую, как встречный воздух пытается отклонить его тело и швырнуть прямо на скалы. Но нет. Я не позволю. Не сдамся. Я успею! Любой ценой смогу дотянуться и закрыть его так, как сегодня сумел сделать он.
Тихо. Темно. Но мне больше не нужно видеть, чтобы знать, в какую сторону протянуть свою руку. Не нужно света, запахов, крика, чтобы извернуться и с облегченным вздохом нащупать в темноте его холодные пальцы - его тусклый Риалл не дает мне ошибиться. А потом помогает приблизиться, обхватить их своей ладонью, подтянуться и со слезами прижаться, каждую секунду шепча: