Танцы с волками
Шрифт:
— Что еще удалось выяснить?
— Наших девушек, кажется, разделили меж двумя группами... За Бельской приезжали двое из службы безопасности клуба «Замоскворечье», и ее, надо полагать, передали Караеву либо кому-то из его окружения. Грету увезли тоже двое: один из них — правая рука твоего рыжего Вадима, он, кстати, координировал эту акцию, другой, как мы понимаем, является ближней связью самого Асмодея.
— Видишь, Андрей?! Я же говорил, что они все связаны между собой, что это, в сущности, одна шайка!
— Кто бы спорил, Александр... Проблема в том, что у них сейчас находятся наши заложники.
— Вычислили
— А как ты думаешь, чем мы там занимались?! — Заварзин бросил мрачный взгляд на пограничника, потом сверился с наручными часами. — Но ты прав, они лишь исполнители, мелкие сошки... Сейчас ребята поднимут с постели Землянкина, и мы прогуляемся в другое место, в коттеджный поселок километрах в семи отсюда: мне доложили, что Караев со своим другом Вадимом Артамоновым только что приехали туда из Москвы...
Глава 7
— Ты только посмотри на нее, — удивленно произнес Караев. — Такая миленькая девушка, и такими нехорошими словами пользуется...
Николай Караев был рослым, плотным мужчиной лет тридцати пяти, с волевым, не лишенным мужской привлекательности лицом и властным, закаленным многолетней жестокой борьбой за место под солнцем характером. Несколько портил его облик след от ожога на левой скуле, сохранившийся еще с подростковой поры: он едва не сгорел заживо в сараюшке родителей соседского пацана, где они вдвоем пытались изготовить «коктейль Молотова»... Впрочем, знакомые, друзья, многочисленные партнеры по бизнесу давно уже не обращали внимание на эту отметину, и даже кличку Горелый, которую он носил почти два десятка лет, теперь, опасаясь его гнева, при нем уже никто не употреблял.
Артамонов на правах старого друга по-свойски расположился в мягком кожаном кресле, плеснув себе скоч и бросив в стакан пару кубиков льда. Они находились сейчас в кабинете Караева на втором этаже его огромного особняка. А компанию им с Николаем составляла журналистка, доставленная сюда ко времени их приезда, и один из телохранов Караева по прозвищу Полкан.
— Итак, госпожа Бельская, вы отказываетесь отвечать на наши вопросы? — сказал Артамонов, сделав глоток охлажденного скоча. — Вы не хотите говорить, кто финансирует ваше... гм... расследование? Кто вам дал наколку на таких уважаемых людей, как Николай Иванович, его друзья и партнеры? Кто в спецслужбах слил вам компру на господина Караева? Что за фирма прикрывает вас и ваше расследование? И почему вас интересует препарат «антигер»?
— Идите вы к черту, — устало сказала Бельская. — У меня от всех вас уже голова трещит...
Караев, сидевший на краешке стола, бросил на нее хмурый взгляд.
— Голова, говоришь, болит?! Если я отдам тебя своим «быкам», у тебя не только башка будет трещать, но и то место, каким ты сейчас соображаешь!
Огромный охранник, в котором веса было почти втрое больше, чем в Бельской, хотел врезать журналистке пощечину, но Вадим Артамонов остановил его:
— Полегче, Полкан! Она нам еще нужна...
Он встал с кресла, поставил стакан на подставку, затем подошел вплотную к журналистке, которую караевский верзила не выпускал из своих медвежьих объятий: одна его лапища лежала на плечике Бельской, поверх ее нежно-кремовой блузки, другой рукой он держал ее за
— Вот ты, Алина, все пишешь, пишешь... На тему наркотиков до хрена нацарапала буковок... А сама хоть ты пробовала?!
— Хорошая идея, — одобрительно сказал Караев. — В мозгах у нее все прояснится! Ну-ка, Полкан, сообрази что-нибудь в этом плане.
— Думаю, стоит начать с «люси», — подсказал Артамонов. — Учти, Бельская, мы привыкли ложиться поздно, под утро, так что представление только начинается...
Вскоре охранник вернулся, доставив все необходимое для продолжения допроса. Поскольку журналистка отказывалась выполнять его распоряжения, он ткнул ее твердым пальцем подвздох, а когда она, как рыба, выброшенная на берег, стала хватать ртом воздух, он ловко, несмотря на свою внушительную комплекцию, сунул ей под язык марку...
Двое других с ухмылкой наблюдали, как хрупкая молодая девушка пытается сопротивляться накачанному верзиле. Полкан закрыл ей ладонью рот, чтобы она не выплюнула клочок бумаги, пропитанный наркотиком ЛСД. В ходе этой забавной сценки короткая юбка Бельской задралась на самые бедра, обнажив туго затянутые в колготки стройные длинные ножки... Полкан усадил свою жертву в кресло, придавив ее к спинке мощной дланью. Караев, глядя на эти женские ноги, тесно сомкнутые в коленках, ощутил, как стала набухать в брюках его собственная плоть... Надо же, есть еще, значит, порох в пороховницах! Сегодня он уже оприходовал одну телку прямо в своем кабинете в клубе «Замоскворечье», а его «дружку», судя по реакции, захотелось новых удовольствий.
Недурственная, конечно, девочка, эта журналистка... Но он видел и не таких. И не только видел, но и обладал ими. Взять ту же Грету, которая неожиданно вновь возникла на горизонте...
Заметив, как изменилось вдруг лицо его «гостьи», как расширились и заблестели ее глаза, Караев с усмешкой сказал:
— Хорошего «сэта», Алина! Надеюсь, путешествие будет приятным...
Бельскую действительно «догнало» капитальнейшим образом. Всякий психоделик, а особенно препарат ЛСД, требует правильного «сэта». Иными словами, употреблять его следует под настроение. При этом важно выбрать подходящее время и место. Иначе вместо райского наслаждения можно получить «бэд трип» — плохое путешествие.
Что отчасти и произошло с Алиной Бельской.
Когда поднялся занавес и слегка развеялся туман, выяснилось, что она находится на ратушной площади какого-то старинного города. Время действия, судя по картинке, мрачное Средневековье. Погодка выдалась пасмурная, но не холодная: накрапывает мелкий дождик, глянцево блестит булыжная мостовая... Площадь обжимают со всех сторон каменные строения, чьи узкие стрельчатые окна смахивают на крепостные бойницы. Фасады грязно-серых зданий украшают скульптурные изображения химер. Ранняя готика... На скатах крыш угнездились мифические грифоны. Чудовища гордо расправляют гигантские орлиные крылья, перебирают когтистыми лапами, их круглые блестящие глаза цепко и настороженно следят за чужестранкой... Вокруг стоит оглушающая тишина. Даже капли дождя падают на мостовую бесшумно...