Танцы с огнем
Шрифт:
— Может, дядюшка? — спросил Картежник.
В ответ Янгтри с трудом выставил средний палец.
Роуан и Галл шли голова в голову, и наконец Дженис налила им по последней стопке.
— Все, больше нет.
— Надо было купить три бутылки. — Роуан прищурилась и чокнулась с Галлом. — На раз-два-три?
Все, кто еще не отключился, начали считать и, когда последние капли были выпиты, зааплодировали.
— Ничья, — объявил Картежник.
— Я горжусь знакомством с вами. — Дженис хлопнула обоих
— У Галла не бывает похмелий.
Галл улыбнулся. Глуповато, по мнению Роуан.
— Завтра может стать исключением. Пойдем, детка, займемся пьяным сексом, пока не расклеились.
— Ага. Пьяный секс для всех! — Ро взмахнула руками и попала прямо по лицу полусонному Янгтри. — Прошу прощения…
— Ничего. То, что надо. Эй, есть кто живой?
Ро неуверенно встала, закачалась, кивнула на в унисон храпевших Доби и Стовика.
— Этих из пушки не разбудить… За мной, ры… рыцарь!
Галл дрейфанул за ней.
— Я с блондинкой.
— Мы не сдадимся… — пробормотала Роуан, с третьей попытки захлопнув ногой дверь своей комнаты, — … когда комната остановится. — И она неловко принялась теребить пуговицы его рубашки.
— А мы на карусели.
— Голые на карнавале. — Дико расхохотавшись, Роуан выпустила его рубашку, зашаталась. Галл схватил ее, но не удержал, и они рухнули на пол. Приземление оказалось жестким.
— Больно, но здесь, внизу, лучше. Гра… гра-ви-та-ция.
— Как скажешь. — Он сполз с нее, попытался справиться с ее одеждой. — В следующий раз пьем голые. И никаких раздеваний.
— Какой ты умный. Алле-оп! — Роуан подняла руки, помогая ему стянуть с себя майку. — Нет я, нет я. — Она обхватила его талию ногами, шею — руками и присосалась к нему поцелуем.
Желание прошибло текильный туман, обнажило все нервные окончания. Вселенная зашаталась, завращалась, оставив одну константу — всеми возможными частями тела прильнувшую к нему Роуан. Ее разгоревшееся тело, ее жадные губы доводили его до безумия.
Она перекатилась на него, обнимая, лаская, терзая, и вдруг отпустила.
— Раздеваемся. На скорость.
Кажется, они поставили рекорд по стягиванию с себя одежды и обуви и с хохотом бросились друг на друга, покатились, звонко ударяясь об пол локтями, коленями. В лунном свете ее покрытая испариной кожа сияла, переливалась, как серебро.
Когда он вонзился в нее, Ро задохнулась от наслаждения, обезумела от бурлящего неистового желания.
— Делай что хочешь.
Он и делал. Видит бог, он делал, наполняя ее, насыщая ее.
Пожар, мелькнула у нее мысль, это все равно что броситься в самое пекло, только сейчас почему-то не страшно и сгореть.
— Карусель… — прошептала она, — … еще кружится. Не отпускай меня.
И на этот раз, перед тем как
Другой пожар разбудил ее. Пожар-убийца. Пожар-охотник. Пожар-разрушитель. Он гнался за ней с рычанием и топотом. Она бежала через выжженный лес, но пожар не отставал, загоняя ее на кладбище, где мертвецы лежали непогребенными прямо на земле. Ждали ее.
Глаза Джима завращались в черных дырах обугленного черепа.
— Ты убила меня.
— Прости, прости.
— Все вернется, как бумеранг. Будет много огня. Ничто не закончено. Огонь не сможет выжечь все, но он постарается.
Горячее дыхание позади неотвратимо приближалось, и она вспыхнула факелом.
— Эй, эй! — Галл схватил ее за плечи, посадил, затряс. — Проснись!
Жадно втягивая воздух, Роуан отталкивала его, но он держал ее крепко. В темноте он плохо видел, однако чувствовал, слышал. Дрожь, холодный пот, свистящее дыхание.
— Тебе приснился кошмар, — заговорил он потише. — Это просто плохой сон. Все прошло.
— Я н-не м-могу д-дышать.
— Можешь. Только не спеши, а то начнется гипервентиляция. Помедленнее, Ро.
Он начал растирать ей плечи, шею, чувствуя под пальцами напряженные мышцы.
— Это паническая атака. Все только в твоих мозгах. Успокаивайся потихоньку.
Привыкнув к мраку, он уже видел ее глаза, огромные, как планеты, и ладонь, прижатую к груди.
— Вдох, выдох… Длинный, длинный… Теперь — медленный вдох. Вот так. Еще разок. Тебе уже легче. Все будет хорошо. Не останавливайся. Вдох, выдох… Я принесу воды.
Галл сбегал к холодильнику, принес бутылку.
— Только не залпом. Медленно. — После первого глотка он опустил бутылку. — Полегче.
— Хорошо. — Она сделала еще глоток, немного поцедила воду, размеренно задышала, уже лучше контролируя себя. И дрожь как будто уменьшилась. — Уф.
Галл обхватил ладонями ее лицо, прижался лбом к ее лбу. Судорога, которую он до сих пор сдерживал, пронзила его.
— Ты до чертиков напугала меня.
— Нас таких двое. Я не визжала? — Она оглянулась на дверь.
Беспокоится, не опозорилась ли перед товарищами, понял Галл.
— Нет. Ты будто пыталась проснуться и не могла.
— Я была на пожаре. Клянусь, я чувствовала, как горит кожа, тлеют волосы. Я чувствовала запах. Ужасный запах.
— Как часто у тебя бывают кошмары? — Теперь, когда кризис миновал, он прижимал ее к себе больше для собственного спокойствия.
— Ну, в детстве, бывало, приснится какое-нибудь чудовище, а так — никогда. Постоянные кошмары начались после гибели Джима. Все время повторяется тот прыжок, и как мы нашли его тело. Зимой эти ужасы отступили, а с началом сезона снова вернулись и теперь все хуже и хуже.