Танцы с огнем
Шрифт:
Дичикко поднялась.
— Спасибо, что уделили нам время. — Она чуть улыбнулась Галлу. — Примите мои сожаления по поводу душа.
— Ну, агент Дичикко, — сказал Куинек, когда они отошли подальше, — ваша шуточка согрела мне душу.
— Ненадолго. Похороны обычно остужают.
Беглый пожар
Всегда гореть сильным, ярким,
как драгоценный камень, пламенем,
сохранять в себе этот экстаз —
это
Глава 21
Роуан намеренно тянула время. Она долго и тщательно мылась, не спеша выбирала шорты и майку, как будто это имело какое-то значение. Она даже потратила несколько минут на макияж и с удовлетворением отметила, что безделье превратило ее из пожарного в обычную девушку. И наконец, решив, что промаялась достаточно, пошла искать Галла.
Она вышла из комнаты как раз в тот момент, когда Мэтт вышел из своей.
— Ух ты. — Роуан с наигранным вожделением оглядела его стройную фигуру в темном костюме. — А я-то думала, что хорошо выгляжу.
— Это правда.
— У тебя жаркое свидание? Свадьба, похо… — Она осеклась, мысленно влепив себе оплеуху. — О боже, Мэтт, я совсем забыла. Ты едешь на похороны Долли.
— Я подумал, что должен, раз уж мы вернулись с пожара.
— Ты едешь один? Я бы поехала с тобой, но боюсь, я последний человек, кого Брейкмены хотели бы видеть сегодня.
— Ничего. Я только… Я чувствую, что должен, ну, вместо Джима, понимаешь? Я не хочу, но… ребенок. — Мэтт поерошил волосы и снова пригладил пятерней шевелюру. — Если бы я остался на пожаре, то не пришлось бы ехать.
— Возьми кого-нибудь. Дженис вернулась с нами. Или, может быть, Картежник захочет. Или…
— ММ едет. — Мэтт сунул руки в карманы, тут же выдернул их, забарабанил пальцами по бедру болезненным напоминанием о Джиме — у того тоже была такая привычка. — И Марг с Линн.
— Тогда нормально. — Ро подошла к нему, поправила галстук, хотя узел был завязан идеально. — Ты поступаешь правильно. Если захочешь потом поговорить или просто тебе понадобится компания, ты знаешь, где меня найти.
— Спасибо. — Он накрыл ее ладонь своей и не отпускал, пока их взгляды не встретились. — Спасибо, Роуан. Она здорово тебе насолила.
— Это неважно, Мэтт, правда, неважно.
Он сжал ее руку.
— Ну, я пошел.
Роуан посмотрела ему вслед и сменила курс. В комнате отдыха на диване возлежал Картежник с бутылкой «Гаторада» и смотрел по телевизору сериал для домохозяек.
— Девчонка сказала парню, что забеременела, а на самом деле ничего подобного. Он влюблен в ее сестру, а трахнулся с ней, с той, которая не беременная, когда она зашла к нему сказать, что ее сестра ему изменяет, хотя та не изменяла, и еще она подсыпала что-то ему в стакан.
Картежник хлебнул из горлышка безалкогольный напиток.
— Чертовы
— Эй, поаккуратнее.
— Дерьмо оно и есть дерьмо, — мрачно заявил Карт. — Меня подлатали, велели лежать. Вот и лежу бревном. Еще денек посимулирую и снова стану красавчиком.
Ро присела рядом, осмотрела повязку на его щеке.
— Ну, не знаю. Дырища на физиономии интриговала и отвлекала. У тебя слишком близкопосаженные глазки.
— У меня глаза ангела. И ястреба. Ангельского ястреба.
— Мэтт едет на похороны Долли.
— Да, я знаю. Он взял галстук у Янгтри.
— Хорошо бы еще кто-нибудь с ним поехал. Либби пока в лесу, но Дженис здесь.
— Успокойся, Роуан. Ты не можешь уладить все на свете.
Она промолчала, и Карт недовольно цыкнул.
— Послушай, базу представляет ММ, а Марг и Линн едут, потому что они с ней работали. Мэтт, ну, он вроде как родственник ребенка Джима. Мы с ММ поговорили. Долли столько дел тут наворотила, что чем меньше народу от нас будет, тем лучше. Лучше для мамы Долли.
— Может быть, — согласилась Роуан, хмуро глядя на Карта. Она хорошо знала его, умела читать по его лицу — с дырой и без дыры — и большим бархатным глазам. — Что с тобой?
— Ничего. Ты мешаешь мне смотреть сериал. Орчид свое получит, когда Пейтон узнает, что она держит его за простофилю. — Он сердито покосился на Роуан. — Иди помучай кого-нибудь другого.
Ро вскочила.
— Как скажешь.
— Чертовы бабы, — повторил Картежник с такой горечью, что Ро снова опустилась на диван. — Без них гораздо лучше.
Она решила не напоминать ему, что тоже женщина.
— Все или какая-то одна?
— Ты знаешь ту, с которой я связался зимой.
Поскольку он рассказывал о ней сотню раз и показывал фотографии, Роуан знала.
— Конечно. Вики.
— Она должна была приехать через пару недель с детьми. Я собирался взять выходные, чтобы побыть с ними. Дети мечтали увидеть базу.
Все в прошедшем времени, подумала Роуан.
— Что случилось?
— В том-то и дело. Я не знаю. Она передумала, вот и все. Сказала, что ей не нравится эта идея, мол, у нее своя жизнь, у меня — своя. Она меня бросила, вот. И даже не сказала, почему, просто, что должна думать о детях, что ей нужны честные прочные отношения и всякая подобная чушь.
Он смотрел на Роуан сердито и озадаченно.
— Я никогда не лгал ей, вот в чем дело. Я рассказал ей, как живу, и она сказала, что ничего страшного. Даже сказала, что гордится мной и тем, что я делаю. А теперь, дескать, с нее хватит, вот так просто. Она злилась и… плакала. Что я такого сделал, разрази меня гром?
— Может быть… когда речь идет о таких, как мы, теория очень далека от реальности. Не каждый справится.
— Выходит, я должен бросить свою работу? Заняться чем-то другим? Стать кем-то другим? Это неправильно.