Танцы с огнем
Шрифт:
Мэтт сдернул бейсболку, пятерней поерошил волосы.
— Пожалуй, нет. Кто же мог сделать такое?
— Не сомневайся, узнаем. Железный Человек принес новость. Лео Брейкмен сегодня утром сдался полиции.
— Лео вернулся? В Мизулу? Он арестован?
— Именно. Интересно, как давно он тут ошивается…
— Лео вполне мог нам подгадить. — Мэтт отвел взгляд, покачал головой. — Он угрожал Ро, стрелял в нее. Испортил наше снаряжение. Мы же ничего плохого не сделали ни ему, ни его семье. Ничего. А он столько нам навредил.
— Мы сумеем защитить
— Хорошо. Послушай, если я понадоблюсь на пожаре…
— Пока обойдемся.
— Большое спасибо, Майкл. Родители приедут сегодня к вечеру. Я скажу им, чтобы управились поскорее. Вдруг кто-то заступит на мое место и влипнет. Не хочу я этого. Вызвони меня, если что.
— Принято.
ММ хлопнул Мэтта по плечу и поспешил в диспетчерскую, прикидывая свои возможности. Двадцать один человек на Аляске, и вернутся они в лучшем случае через сутки. Другая бригада едва приземлилась и нуждается в отдыхе, а Зули в любой момент могут вызвать в пылающую Калифорнию. Засуха, по прогнозу, продлится еще не меньше двух недель.
Однако будь он проклят, если вышлет новую бригаду, не будучи абсолютно уверен в том, что каждая лямка, каждая пряжка, каждая молния прошли самую тщательную проверку.
С привычной душевной болью ММ вспомнил Джима. Несчастные случаи контролировать невозможно, но он может и должен проконтролировать безопасность снаряжения и оборудования.
В конце безумно длинного дня лейтенант Куинек поехал на базу. Он хотел бы вернуться домой к жене и детям, поужинать с ними, что ему как полицейскому удавалось довольно редко, однако еще больше он хотел закрыть дело Лео Брейкмена. Мужик оказался непробиваемым. Все допросы, которые они с Дичикко проводили вместе и порознь, заканчивались с одним и тем же результатом — нулевым.
Брейкмен сидел неподвижно, сложив на груди руки, поджав губы, затерявшиеся в неопрятной седой бороде, и сверлил полицейских тяжелым взглядом. Он похудел на десять фунтов, постарел на десять лет и, если открывал рот, твердил одно и то же: меня подставили.
В конце концов Лео вообще замолчал и — через своего адвоката — потребовал испытание на полиграфе. Теперь ко всему прочему прибавится и эта головная боль, а если Брейкмен по результатам проверки окажется лжецом, причем неумелым, пожалуй, он заявит, что и полиграф его подставил.
Косвенных улик предостаточно. У Брейкмена был и мотив, и средства, и возможности, да и сам факт побега работал против него. Не хватало только признания, без которого окружной прокурор не хотел предъявлять обвинение в убийстве собственной дочери Лео Брейкмену, бывшему полузащитнику футбольной команды штата, уроженцу и постоянному жителю Мизулы, не имевшему прежде проблем с законом.
Поскольку убийство Долли с убийством Латтерли связывали все те же косвенные улики, полиция не могла обвинить Брейкмена и во втором преступлении.
Нужна передышка, думал Куинек. Нужно немного отстраниться, собраться с силами для завтрашней атаки на
Приехав на базу, Куинек сразу отправился в кабинет Майкла.
— Вы ищете ММ? — спросил его незнакомый парень.
Куинек остановился и утвердительно кивнул.
— Он только что прошел в парашютное хранилище. Вы знаете, где это?
— Да, благодарю вас.
Куинек сменил курс. До него вдруг дошло, насколько изменилась база, как тихо здесь стало. Никто не тренируется на поле, никто не снует между зданиями, хотя какие-то двое парней гоняют по боковой дорожке джип, то ли испытывают его, то ли просто так развлекаются.
Заглянув в помещение, которое здесь называлось дежуркой, Куинек понял причину непривычной тишины на улице. Дежурка гудела, как растревоженный пчелиный рой. Много мужчин и несколько женщин разбирали и снова складывали инструменты, стягивали с полок снаряжение и укладывали обратно новое.
Рутинная проверка? — удивился он, входя в парашютное хранилище. То, что творилось там, он бы назвал организованным хаосом.
На длинных столах расстилали и снова укладывали парашюты. На специальной башне в ожидании проверки или уже с ярлычками висело их еще больше, чем было переуложено. ММ стоял у одного из столов рядом с Лукасом Триппом.
— Добрый вечер, Железный Человек. — Куинек с явным удовольствием пожал руку Лукасу. — Вас уговорили вернуться в команду?
— Просто помогаю. Как дела, лейтенант?
— Бывало получше, бывало похуже. Майкл, вы хотели со мной поговорить?
— Да. А где лесной коп?
— Занимается лесными полицейскими делами. Вы хотели поговорить и с ней?
— Не обязательно. У меня одна команда на Аляске, а другая только что вернулась из Вайоминга.
— Я слышал о пожарах на Аляске и угрозе заповеднику Динали. Каков статус?
— Надеются закруглиться через несколько часов. Им пришлось нелегко, и вдобавок они прыгали с неисправным снаряжением.
— Так вот в чем дело… — Куинек снова обвел взглядом хранилище. — Полная инспекция?
— Дело в том, что кто-то умышленно повредил снаряжение. Сорванный клапан в одном из насосов в Вайоминге. Перегоревшие стартеры и истершиеся пусковые тросики в бензопилах.
— Я не собираюсь учить вас вашей работе, но все это могло просто износиться, истереться, что-то в спешке могли проглядеть, упустить.
Лицо Майкла окаменело.
— Мы ничего не упускаем. Когда снаряжение возвращается с пожара, его проверяют, ремонтируют, снова проверяют и только потом пускают в дело. А если я вам скажу, что тот же клапан отказал на двух насосах из трех, вылетевших в Динали?
— Согласен, слишком много для того, чтобы назвать это случайностью.
— Вы правы. Мы начали сплошную инспекцию и уже обнаружили две испорченные пилы и четыре залепленных шпаклевкой брандспойта. Мы не беспечны; мы просто не можем себе это позволить. И мы не можем ничего проглядеть.