Танцы с огнем

Робертс Нора

Кивая в подтверждение каких-то своих мыслей, Лукас помолчал.

— Он не глуп, и он отличный механик. Начнем с конца. Да, он сумел бы повредить оборудование так, чтобы это обнаружилось лишь в последний момент. Убийство Латтерли… — Лукас сунул руки в карманы, перевел взгляд на горы. — Я мог бы допустить, что Лео набросился на сукина сына, узнав, что тот спутался с его дочерью. Я мог бы допустить, что Лео избил его до крови, тем более что Айрин — его прихожанка. Представить, что Лео всадил в него пулю, труднее, но

можно.

— Да, можно, — вздохнул Лукас. — Но он ли устроил пальбу на базе? Вряд ли. Лео бы не промахнулся. Я долго об этом думал… с тех пор, как Роуан попала в прицел его винтовки. Долли? Они кидались друг на друга, как ротвейлеры, дерущиеся за кость. Лео вспыльчив, все знают, и все знают, что он очень стыдился дочери и был в ней разочарован.

— Но? — подсказал Галл.

— Но я думаю, что он мог убить ее только нечаянно. Я не знаю, пытаюсь ли я подсознательно защитить его, но так я это вижу. Сказать короче, он мог бы совершить все это в запале. Он быстро вспыхивает, жарко горит, но так же быстро и выгорает.

— Вы действительно много об этом думали.

— Речь идет о Роуан…

— Вот именно вспыльчивость, несдержанность. — Галл подумал, что его мысли в точности совпадают с мыслями Лукаса. — Убийство Латтерли и возня с оборудованием были хладнокровными и заранее спланированными.

— По-твоему, что-то или все — дело рук кого-то из тех, кто работает на базе. Может быть, даже кого-то из пожарных.

Галл подумал о мужчинах и женщинах, с которыми бок о бок тренировался и воевал с огнем.

— Мне не хочется об этом думать.

— Мне тоже. Но когда ММ рассказал о саботаже, я спросил себя о том же… после того, как немного остыл. Мы с Майклом старались обходить эту тему, но, думаю, его мучают те же вопросы.

— Вы кого-то подозреваете?

— Я работал с некоторыми из этих людей. Мы с тобой прекрасно понимаем, что наша работа — это не просиживание штанов в одном и том же кабинете или встречи у кулера. Я не могу представить любого из наших убийцей или вредителем и не знаю, потому ли, кем мы были — и сейчас есть — друг для друга, или потому, что это истинная правда.

Лукас умолк, пристально вгляделся в лицо Галла.

— Ты не сказал Роуан, в каком направлении думаешь?

— Сказал.

Губы Лукаса изогнулись в одобрительной, хитроватой улыбке.

— К тому, что я знаю о тебе, можно прибавить смелость.

— Я не собираюсь ничего скрывать от Ро. — Галл сообразил, что именно этим сейчас занимается, и ухмыльнулся. — Ну, немного. Неважно. Я составил таблицу. Люблю таблицы, — добавил он в ответ на удивленный смешок Лукаса. — Они все упорядочивают. Роуан не желает верить, но она выслушала.

— Если она выслушала и не оторвала тебе яйца, похоже, у вас все серьезно.

— Я люблю ее. Она меня тоже любит, просто еще не поняла этого.

— Ну-ну. — Лукас снова внимательно

посмотрел на Галла. — Она не верит в длительные и серьезные отношения. Моя вина.

— Я так не думаю. Виноваты обстоятельства. Она упрямая и настороженная, но не закрытая. Она слишком умна, слишком уверена в себе и привычна к риску, чтобы лишить себя того, что ей нужно, когда решит, что ей это нужно. Она непременно поймет, что ей нужен я.

— А ты самоуверенный парень, а? Ты мне нравишься.

— Хорошо. Если бы я вам не понравился, она бы меня отшила. А потом грустила бы и сожалела всю жизнь.

Лукас лишь усмехнулся.

— Мне пора, — сказал Галл, взглянув на часы.

— Я с тобой. Я же говорил, что еще бегаю. И я должен поговорить с Роуан наедине.

— Если о том, что переезжаете к Элле, она уже слышала.

— Черт. — Лукас потер загривок. — Я должен был знать, что до базы дойдет, не успею я об этом подумать. Как видно, моя личная жизнь — всеобщее достояние. — Лукас ткнул Галла локтем в ребра. — Ну? Как она это восприняла?

— Немного растерялась. Но она привыкнет, потому что любит вас и уважает Эллу, и она же не идиотка. Давайте на всякий случай договоримся. Если Роуан не спросит напрямик, пусть думает, что мы случайно встретились на беговой дорожке.

— Наверное, так будет лучше.

— Вообще-то, я не прочь позлить ее, но сейчас ей и без меня тошно. Можно прислать вам таблицу на электронную почту?

— Боже милостивый. Таблица.

— Имена, должности, общие данные. Мое мнение. Мнение Роуан. Если вы добавите свое, круг подозреваемых сузится.

— Ладно, присылай. — Лукас быстро назвал буквы электронного адреса. — Или записать?

— Нет. Я запомнил.

— Даже если Брейкмен не делал всего этого — или хотя бы чего-то из этого, — пока он за решеткой, ничего не случится. Невозможно подставить его, если копы точно знают, где он находится двадцать четыре часа в сутки. Я думаю, мы должны ответить на вопрос, кто так ненавидит Лео… У тебя другое мнение?

— Я думаю, вы правы. Но я думаю также, что Брейкмен с его характером и отношениями с Долли очень удобный козел отпущения. И я знаю, что настоящий преступник — сдвинутый сукин сын. А такому вряд ли хватит ума остановиться.

— Лучше бы ты этого не говорил. Теперь я тоже так думаю. И боюсь того же. Если бы я смог спрятать Роуан подальше отсюда!

— Я не допущу, чтобы с ней что-то случилось. — Галл посмотрел Лукасу в глаза. — Пусть это звучит глупо и банально, но я не допущу. Она сама может справиться с чем угодно, а с чем не справится она, справлюсь я.

— Ловлю тебя на слове. И пошатайся где-нибудь, пока я буду с ней разговаривать. Но не очень далеко. Возможно, после моего ухода она захочет излить на кого-нибудь свое отношение к моей новой жизни. Почему бы не на тебя?