Танцы на стеклах

Авдеева Юлия

— Козлы…! — дальше шел витиеватый и весьма трудный для перевода на цензурный язык оборот речи.

Потерев сбитые костяшки, мужчина подошел к окну и распахнул его настежь. Небо заволокло низко висящими свинцовыми тучами. Город выцвел, превращаясь в серое безжизненное пятно. Осень.

Атан глубоко дышал, пытаясь справиться со злостью, ослепляющей и беспощадной. В ушах звенело от напряжения. Руки так и чесались, все тело, нет, все существо требовало действия. Лучше сдохнуть, работая без этого гребанного плана, но попытаться спасти Миладу, чем сойти с ума от безысходности,

напряжения и осознания собственной беспомощности перед лицом обстоятельств. Атан даже боялся допустить мысль, что они не смогут вытащить Миладу. Он не простит себе ее смерти. Никогда.

— Твари! — лицо мужчины исказилось. Он рубанул по подоконнику, заглушая душевную боль физической. — Сволочи! Ненавижу! Всех!

Посторонний шум, напоминающий шипение змеи, заставил мужчину резко развернуться. Атан непроизвольно потянулся к метательным кинжалам, спрятанным в поясных ножнах, разглядывая преинтересную картину.

Посреди комнаты кольцом расползся белый туман, из которого постепенно проступали очертания фигуры, все больше и больше напоминающие Самойлова. Атан подозрительно сощурился, заранее понимая, на уровне подсознания, что самые худшие опасения оправдались. Владимир выглядел весьма отвратно. Потрепанный, в изорванной одежде, с глубокими тенями под глазами.

— Нет времени на выяснение отношений и обсуждения, — хрипло выговорил он. — Можем не успеть.

Атан без лишних предисловий накинул плащ, мирно покоящийся на кровати, и шагнул к кругу тумана, надвигая капюшон на голову.

— Только не ори, как девчонка, — не преминул воспользоваться ситуацией Самойлов, — ходить по телепортам не самое приятное занятие.

— Не дождешься, — процедил Атан, подавляя желание убить Владимира на месте.

Портал вывел их на окраину столицы. Владимир вывалился из него и едва удержался на ногах. Его трясло, словно в лихорадке, черты лица заострились. Самойлов уперся руками в колени, сгибаясь в три погибели, и зашелся в надрывном кашле.

— Дальше пока не могу, — выдавил он и привалился к крепостной стене. Атан молча наблюдал за соперником, прикидывая в голове, как быть дальше. Сунув руку под полы плаща, странник вытащил на свет неприметную темную фляжку. Самойлов сидел неподвижно, прикрыв веки и запрокинув голову назад. Атан неслышно шагнул в его сторону и одним махом влил половину содержимого фляги в рот Самойлова.

Глаза Владимир раскрылись до неприлично огромных размеров, он попытался выплюнуть гадость, обжегшую полость рта, но Атан предотвратил подобное действие, зажав ему рот ладонью. Владимир подчинился и проглотил. Через секунду по телу капитана прошла мелка дрожь, лицо приобрело оттенок, более похожий на здоровый цвет лица.

Атан убрал руку от лица соперника и отошел на пару шагов назад.

— Спасибо, — пробормотал Владимир, тайком вытирая выступившие слезы.

— Я тебе был должен. Ты мне помог возле сгоревшей таверны, я возвратил долг, — Атан пожал плечами, пряча фляжку под полами плаща. — А спасибо нужно говорить не мне, а Миладе. Этот ее отвар не раз спасал нам всем жизни.

Владимир промолчал. Он осмотрелся по сторонам, прикрыл глаза, и выставил

вперед правую руку.

— Да что же мне на пути одни блаженные попадаются?! — прокомментировал Атан. — Или ты ничем, кроме способностей, больше пользоваться не умеешь?

Владимир опустил руку и открыл глаза, удивленный реакцией странника.

— Если нужен выход из Святограда в обход городских ворот, сейчас покажу. Неужели ты, хваленый капитан отряда странников, о нем не знаешь? И оставь ты, ради Всевидящего, свои магические штучки. Если ты сейчас подохнешь ненароком от истощения, то нам уже никого спасти не удастся.

Атан грубо дернул Самойлова за плечо, рывком поднимая на ноги.

— Иди за мной, — отрубил он и направился вдоль городской стены, буйно заросшей живольвелой.

Минут через двадцать друзья по несчастью обнаружили искомый проход.

— Исколемся малость, не без этого, но зато не придется пользоваться городскими воротами или твоей силой. — Атан, царапая руки в кровь, раздвинул цепкие ветви растения, открывая проем в стене. Странник глубже закутался в плащ и шагнул в темноту прохода. Владимир незамедлительно проследовал за ним.

— Скажи-ка, Владимир, и как ты умудрился столько времени прятать свою суть? Девчонки ведь не почувствовали, — Атан шел на ощупь не в силах рассмотреть хоть что-нибудь перед собой.

— Я абсолют. Слышал о таких? — чувствуя себя, как рыба в воде, ответил Самойлов.

Атан запнулся о незаметный в кромешной темноте камень, но удержался от падения.

— Что ж ты, абсолют, не помог тогда с беспокойниками, а?

— Четыре года назад я мог только контролировать свою силу. Если бы я попробовал помочь, то боюсь, что все бы обернулось совсем не так, как нужно. Сила темного плюс сила беспокойников… Они бы обернули все мои жалкие потуги только себе во благо. Другое дело Леся. Она чистый свет.

Атан промычал что-то неопределенное в ответ, но и не подумал заканчивать расспросы.

— А какие разговоры вел, как Миладу ненавидел! Молодец, очень хорошо сыграл, даже я поверил, — неудержался от сарказма странник.

— Я не играл Атан, — без эмоций ответил капитан, — Возможно, сейчас это звучит, как абсолютная ложь, но тогда я запутался. В себе, в Миладе, в обстоятельствах… Можешь мне не верить, но я считал, что именно Милада вытаскивает нас из неприятностей, а Леська ей помогает. О том, кто она такая я догадался недавно. Когда вспомнил грань. Я же в тот момент был изгоем. Даже сам для себя. Ты думаешь легко быть не таким, как все?

— Судя по тебе, ты очень даже неплохо справился. Я одного не пойму. Ты нашел Дора, стал его учеником… Как ты думал выкручиваться, лично я не представляю, ведь ты еще и на службе у Императора. Но дело не в этом, — Атан остановился у выхода из стены, — Почему ты сейчас по эту сторону баррикад? Ведь ты почти добился того, чего хотел: славы, могущества, силы?

— Я не хочу, чтобы Леська умерла. Она мне дороже. Все, окончен разговор! — взвился таки Владимир.

Атан пожал плечами и вышел из прохода, да так и застыл столбом. Владимир, выбравшийся следом, уперся в спину странника.