Танцы на снегу
Шрифт:
Анна работала и сегодня. Я поздоровался, и она сразу же, не спрашивая, полезла в маленький стенной сейф за письмом.
– Сейчас, Тиккирей… где-то тут… – привставая на цыпочки – сейф был подвешен высоко, – сказала она.
Не знаю, почему у меня это вырвалось. Но я сказал:
– А вы нормальная.
Девушка на миг прекратила рыться в сейфе. Потом достала и протянула мне конверт:
– Да и ты не отмороженный, Тиккирей.
– Отмороженный?
Она кивнула:
– Мы так зовем тех, кто уснул в ночь вторжения. Отмороженные,
Я оцепенел. Стоял и смотрел на Анну – она совсем не выглядела вражеским агентом… но и подпольщицей тоже. Наконец спросил:
– Кто это – «мы»?
– Те, кто не уснул. Каждый десятый примерно, – пояснила Анна. – Владелец мотеля, мистер Паркинс, тоже не отморозок. И наш электрик…
– Так вы… – Я растерялся. – И что вы делаете?
– Живем. – Она улыбнулась. – Тиккирей, не бойся. Ничего страшного не происходит. Просто большая часть людей стала приверженцами Инея… ну и что?
– Как «ну и что»? – возмутился я. – Они ведь теперь совсем другие!
Анна вздохнула, взглядом указала на диванчик. Я сел, и она тоже присела рядом.
– Тиккирей, многим это пошло на пользу. Вот у меня есть парень, он… Ну, раньше мы все время ссорились. Из-за всякого-разного… – Она смешалась. – Зато теперь у нас все нормально. Куда лучше, чем было! А мои родители собирались разводиться, папа хотел завести вторую жену, а мама была против. Теперь у них все в порядке.
– Мама больше не против? – спросил я зло. Даже не пойму, откуда у меня такая злость взялась.
Анна вспыхнула:
– Тиккирей! Как ты можешь!
– Извините, – пробормотал я.
– У нас отменили многоженство, – разъяснила Анна. – И вообще все любят друг друга. Мужья любят своих жен, а жены – мужей. Пьяницы перестали пить. Дети не прогуливают школу. Все, кто брал взятки, – раскаялись, кто уклонялся от налогов – вернули государству деньги.
– Но ведь это все насильно! – почти крикнул я. – Это людям промыли мозги, понимаете?
– Это какое-то оружие, – согласилась Анна. – Придуманное на Инее. Конечно. Ну и что? Какая разница, Тиккирей, кто из людей самый главный, Император или Инна Сноу? Вот мне – точно все равно! Главное, чтобы мой парень не нюхал всякую дурь. И чтобы отец не ругался с матерью. И чтобы люди относились друг к другу с уважением!
– Когда завтра ваша Инна Сноу захочет, чтобы все ходили на руках и ели пауков, вы тоже согласитесь?
Анна только засмеялась:
– Тиккирей, вы в лесу напридумывали себе страшилок… Инна Сноу – умная женщина. Ничего плохого никто не делает. А вот Империя…
– Так будет же война с Империей, разве это страшилка? – спросил я.
– Да не будет никакой войны, – уверенно сказала Анна. – Все планеты присоединятся к Инею. Потихоньку. Будет Владетельница вместо Императора. Люди станут добрее друг к другу. Вот и все. Если и случится война… то несильная.
Я покачал головой. Ничего она не понимает. Никто не смотрит больше коварных телепередач
– Тиккирей, ну что ты так надулся? – Анна потрепала меня по голове. – Вот поезжай в город, сам увидишь, какими хорошими все стали.
– Можете донести на меня, – сказал я, – но все равно это было коварное нападение.
– Не собираюсь я на тебя доносить, – опять развеселилась Анна. – Я ведь не отморозок. Да им тоже на самом деле все равно. Веди себя хорошо – и все.
Хлопнула дверь.
– Тиккирей! – возмущенно воскликнул Лион. – Папа и так опаздывает!
Как же я обрадовался его появлению!
– Извините, я пойду. – Я вскочил, сжимая конверт. – До свидания.
– Удачи, Тиккирей, – приветливо сказала Анна. – Не забивай голову глупостями! Все будет хорошо!
С этим напутствием мы и бросились к машине.
– О чем она? – на бегу спросил Лион. – Отец нервничает…
– Потом расскажу, – бросил я. – Мистер Эдгар, извините, не могли найти конверт…
Мистер Эдгар укоризненно покачал головой. Мы даже не успели двери закрыть, как машина тронулась.
– Ну, чего там? – Лион потянулся к конверту.
Я разорвал плотную бумагу. Внутри оказался отпечатанный листок с красивой подписью и печатью и маленькая пластиковая карточка. Я начал торопливо читать, ища главное:
– Уважаемый… рассмотрев запрос… согласно Закону о Миграции… Ура!
– Разрешили? – обрадовался Лион.
Странно. Ну что за дело мне теперь до гражданства Нового Кувейта? У меня ведь уже есть авалонское гражданство, одно из самых уважаемых, круче только гражданство Земли или Эдема. Тем более что Новый Кувейт захвачен Инеем и его гражданство в галактике мало что значит.
И все равно мне было приятно. Очень приятно. Ведь этого гражданства я добился сам. Ради него я улетел с Карьера и стал расчетным модулем. Я рисковал и выиграл. Если бы не Иней – каким счастливым я был бы сейчас!
– Мистер Эдгар, глядите! – Я протянул ему карточку. На ней были моя фотография, имя, пластинка биодетектора и длинная строчка штрих-кода.
– Молодец, – суховато сказал отец Лиона. Он все-таки был раздосадован задержкой. – Надеюсь, Тиккирей, теперь ты станешь ответственнее и серьезнее. Верно?
– Верно, – ответил я. Пусть порадуется. Он же не виноват, что у него отморожены мозги.
– Жизнь – это не одни только радости и приключения, – продолжал мистер Эдгар. – И это надо понять вовремя. Сейчас дни для тебя летят быстро, а годы тянутся медленно. Но ты подрастешь и все станет наоборот… дни станут тянуться, долго и нескончаемо, от рассвета до заката – целая вечность, а ночь – вечность вдвойне… зато годы станут проноситься мимо, от дня рождения к дню рождения, от новогодья к новогодью… и все время чего-то не хватает… одной минуты, часа, дня… вечный цейтнот…