Танцующие
Шрифт:
Виталий завтра утром должен был встречать с поезда деда и питерских гостей.
В их квартире обнаружились Кирсанов с Федотовым и, что удивительно, Хомутов, Ларионов и Орлов.
Все не вязали лыко. Пятеро весёлых и очень пьяных мужчин в её доме. Сигаретный дым, хоть топор вешай.
Виноватый взгляд будущего мужа, который пил помалу и крайне редко.
Алёна растерялась. Она не знала, как к этому отнестись.
Оглядела всё это безобразие. И пошла в ванную. Подумать.
Как тогда, в их вторую встречу,
Умом он понимал, что Алёне неприятно. Как выйти из ситуации, пьяный мозг соображал плохо.
Но его хватило на правильное решение.
Он начал снимать футболку, потом расстегнул брюки.
Алёна попятилась. В тесном пространстве крохотной ванной отступать было некуда.
Под испуганным взглядом невесты, совершенно голый Кирсанов залез в ванну, закрыл шторку и включил ледяную воду.
В московских утренних синих зимних сумерках Орловы украшали лентами свадебный кортеж.
— Вов, а ты помнишь, у нас на свадьбе кукла была на капоте, — Жанна привязывала шарики, — а Алёнка сказала, никаких кукол. Она сама вот ту цветочную штуку сделала, как в кино.
— Дааа, точно, кукла была. Её твоя бабушка на шестёрку все утро привязывала. И проверяла бегала, отвалилась та по дороге или нет, — засмеялся Володя.
Выдвинулись заранее в сторону дома Лавровых.
Перебудили весь огромный двор гудками. Несмотря на выходной, соседи вылезли из окон смотреть.
Виталий с букетом невесты был остановлен у подъезда бабушками-соседками. Те знали Алёну ещё маленькой.
Федотов с мешком заготовленной мелочи раздавал её горстями.
Разменять деньги мелко придумала хозяйственная Жанна.
В квартире яблоку было негде упасть.
Виталий хотел одного.
Забрать.
Совсем.
Алёна появилась из своей комнаты в облаке из платья и фаты.
Охнула и прослезилась обычно суровая бабушка Зоя. Смахнула слезу уже округлившаяся Маришка Зимина.
Ната и Тата с двух сторон от подруги выглядели довольными. Не зря ваяли причёску и макияж. Вон Виталик язык проглотил.
Свидетельницей была, естественно, Наташа, потому что со стороны Виталия свидетелем был Сергей.
Время и пространство вдруг стало тягучим.
А потом, стоило Виталию взять свою Алёну за руку, секундная стрелка отмерла и побежала вновь.
День закрутился. Машины, ЗАГС, смешные музыканты со скрипками, играющие марш Мендельсона в полтора раза медленнее темпа.
Потом грузная тётя в вишневом костюме, говорившая положенные слова.
Алёна очень боялась пропустить момент, когда ей надо будет что-то говорить.
Но нет, не пропустила.
И Виталий ответил уверенно. Алёна отметила это про себя.
И кольца оделись.
И не упали.
И на руки муж подхватил жену легко.
И еда на банкете была. Много.
И гости что-то
И танец был.
Венский вальс. Лёгкий, невесомый, нежный.
Во всем этом круговороте Виталий сегодня не видел никого, кроме Алёны. Хотя и решал по ходу какие-то организационные вопросы.
Фокус был только на ней. На его жене.
Опомнились Кирсановы вечером на своём диване.
Они сидели рядом.
Алёна в платье и фате. Виталий в смокинге.
— Алён, у нас есть какая-нибудь еда? — устало спросил Виталий, — а то я не ел целый день.
Ребятам действительно было не до еды. А кусочек каравая, которым их встречали родители, не в счёт.
— Сейчас найдём. Там бабушка Зоя нам с банкета завернула.
Через пару минут они дружно жевали бутерброды. Посмотрели друг на друга и расхохотались.
— Вот что фотографировать надо было, а не дядю Славу, — веселился Кирсанов.
— Ага, и не Анатолия Максимовича из министерства, — хихикала Алёна.
13.2 Санкт-Петербург
13.2 Санкт-Петербург
Виталий с одной стороны опасался этого турнира, а с другой — ему очень хотелось выступить в родном городе. Да и дед обещал приехать поболеть.
Оставив вещи и устроив Алёну в удобном углу раздевалки готовиться к разминке, вышел в фойе. Хотел найти своих питерских педагогов.
Случилось то, чего он боялся. Маша Васильева очень хотела с ним пообщаться.
Но уж лучше с ним, чем Васильева подойдёт к его Алёне.
Деваться было некуда.
Он обречённо прислонился спиной к широкой колонне. Руки за спину заложил.
— Привет, — Маша подошла к нему ближе, чем ему бы хотелось, — танцуешь сегодня? — её палец стал рисовать узор на его руке, — Думаешь, вам дадут в Питере выиграть? Ты уехал, твою новую партнёршу тут никто не знает.
Отодвигаться, как на грех, было некуда.
Какой-то черт понёс Алёну из раздевалки искать раковину, чтобы намочить полотенце.
Не ориентируясь в коридорах, она оказалась ровно с другой стороны громадной колонны в углу фойе. На той стороне колонны она увидела край плеча своего мужа и женскую руку с ярким маникюром, выписывающую на нем кренделя.
В глазах потемнело. Когда девушка рядом с Виталием заговорила, стало ещё хуже.
— Вииит, я скучала, ты же помнишь, как всё у нас хорошо было. Хочешь, я к тебе в Москву приеду? Ты же помнишь, как мы…
Дальше громким шёпотом Васильева говорила о том, о чем Алёна даже думать стеснялась.
Господи, как стыдно. И слушать это. И то, что сама она безо всякого опыта. Какая ж дура! А её мужу, кто ж знает, может быть вот этого всего не хватает.
Алёна впечаталась спиной в гранит колонны. Сползла вниз. Прижала ко рту полотенце, будь оно неладно.