Танцующие
Шрифт:
Алёна замерла. Запомнить бы этот момент. Не упустить бы ни одной детали, ни одного ощущения.
Какие у него волосы, как здорово закрыться в них пальцами. И губы такие тёплые и нежные.
Как чудесно ощущать себя в его руках. Какая горячая кожа у него на груди. И отчаянно хочется провести ладонью по кубиками пресса, прижаться губами к его плечу.
И почти не страшно. Он же не сделает ей больно.
Виталий дрожал. В его руках таяла его Алёна, грёза, мечта. Столько раз во сне он позволял себе многое. Но сейчас
Он впитывал кожей её прикосновения. Целовал нежно. Боялся спугнуть порывы.
Одно дыхание на двоих, один вскрик, слившиеся тела, соединенные души, бесконечное доверие друг другу.
Как две сплетенные лианы, они уснули вдвоём на узкой кровати в комнате Виталия.
11.1 Москва
11.1 Москва
Леониду Парфёнову конечно льстило, что питерский чемпион выбрал для возвращения именно его клуб.
Но больше, чем появлению на его пороге Виталия Кирсанова, он радовался возвращению Алёны.
Вот уж кто умел ладить со всеми, вот кого можно было показывать совсем юным девочкам.
О встрече с тренером договаривался Виталий. Алёне было неловко звонить наставнику после полутора лет молчания.
Кирсанов сам уладил и свой переход в другой клуб. В питерском коллективе сейчас была ведущая пара.
Маша Васильева продолжала выступать теперь уже с новым партнёром, своим ровесником Иваном Новиковым. Таких блестящих результатов, как в прошлом, они пока не демонстрировали. Но по уши влюблённый в Машу Новиков, говорят, рвал подметки на тренировках, чтобы её порадовать.
Сама Маша мечтала вернуть отданное питерское чемпионство. Но занималась порой в пол ноги. Ваня трудился за двоих.
Марию познакомили с коллегой её отца — шведским адвокатом Алексом Нормандсоном. Богатый, не старый. Танцы танцами, а ей скоро двадцать четыре. Пора бы и жизнь как-то устраивать. Не за Новикова же выходить замуж.
Вот Кирсанов был достойной кандидатурой. Ну и что, что врач. Это он пока просто врач. Да и семья там такая, что где до них шведским адвокатам. Не такие богатые, конечно, зато порода, белая кость. Квартира на Большом проспекте Васильевского острова, дача в Разливе. Можно было бы и танцевать, и быть замужем за красивым успешным доктором. Комбо.
Жаль, что ей, умнице и красавице, да ещё и единственной наследнице неплохого состояния, этот дурак Виталик предпочёл открытия в медицине.
Хотя было подозрение, что не только в медицине дело. Уж больно явно он дёрнулся, когда она ему про москвичку тогда сказала.
Значит всё-таки зацепила его эта малолетняя выскочка.
Виталий с Алёной приехали в зал днём, разошлись по раздевалкам. Они надевали тренировочную одежду и обувь с особым чувством, это были не просто вещи. Это было похоже на ритуал, когда обычный человек преображается в танцора.
Вышли на паркет
Традиционный поклон партнёров, потом поворот и поклон педагогу. Так начиналась и заканчивалась каждая тренировка. Правило. Такое естественное.
Но сейчас Алёна смотрела на Виталия чуть иначе. Не как на своего мужчину. А как на профессионала.
Они, не сговариваясь, ни разу не пробовали танцевать европейскую программу. Тянули вот до этого момента. Когда в пустом абсолютно зале, где их видит только педагог, они смогут сделать это впервые. Вдвоём. По-новому.
И очень волновались. Потому что дьявол в деталях.
Так идеально подходившие друг другу в жизни, они боялись, что в танце может не получиться. Их индивидуальное мастерство и прошлый опыт мог запросто не сработать.
Медленный вальс. Простые фигуры. Основы.
Парфёнову даже не пришлось командовать, что именно и в каком порядке делать. Алёна с Виталием казались вылепленными из одного куска глины. Целым. Поэтому удалось и получилось. Контакт, баланс, широта шагов.
Как получалась у хрупкой Лавровой такая же амплитуда, как у Кирсанова, почти загадка.
Леонид Павлович знал секрет. Это он ставил Лавровой с Шибановым верхнюю линию, он прорабатывал такую работу ног, чтобы и с небольшим ростом можно было создать большой объем движения.
Работы было много. Важно было бережно восстановить Алёну.
11.2 Москва
11.2 Москва
Сентябрь напоминал всем бег с препятствиями.
У Алёны началась учёба. Виталий дежурил сутки, а после выходил на обычный рабочий день.
Три раза в неделю они выбирали свободные вечера. С ними индивидуально работали Парфёнов и Орловы.
Ещё три раза в неделю Алёна ездила на хореографию к Абрамовой восстанавливать форму.
Обаяние Виталия позволило договорится с детскими педагогами Лавровой. Так что класс она посещала открыто и официально. Раз в неделю по возможности к ней присоединяйся Виталий.
Целью ребят было выйти на пробный турнир в середине октября. Он попадал аккурат на день рождения Виталия — 15 октября.
Времени и возможности побыть вдвоем было катастрофически мало.
Они оба изнывали от того, что нельзя быть вместе всё время.
В спокойные дежурства Вит звонил Алёне из ординаторской. Она утаскивала в свою комнату телефонный аппарат.
Виталий рассказывал, как прошёл его день, какие ошибки даёт программа обработки лабораторных данных.
Алёна делилась, как откачивали сегодня на перемене Маришу Зимину. Грешили на сосиски из буфета. Но все оказалось проще и радостнее. Зимина была беременна. Это был первый ребёнок в их студенческой группе.
Виталий подумал, что Алёна офигенно смотрелась бы с животом. Но рано. Пока рано об этом думать.