Танцоры в трауре
Шрифт:
Кэмпион провел рукой по волосам.
“Кто сейчас в доме, кроме нас с Лаггом?”
“Только Линда и мисс Финбро. Джимми спустится через час или два, и одному богу известно, кого он приведет с собой. Мерсер у себя в коттедже, в постели. Отравленный, глупый парень ”.
“Отравлены?”
Дядя Уильям усмехнулся.
“Простудился, возвращаясь домой в пятницу вечером”, - сказал он со злорадным весельем. “Так ему и надо. Надо было пойти на похороны. Ужасный парень, с ним что-то случилось. Там были мы, обеспокоенные, нервные, обезумевшие, и там был он, беспокойный из-за надвигающейся простуды. В воскресенье я вышла из себя из-за него. Я сказал ему пораньше лечь спать, выпить
“Ну, он лег спать, проснулся наполовину глухим и слепым и стал звать врача. Я видел врача”. Он улыбнулся при воспоминании об этой встрече. “Он назвал это подпругой, и Мерсер все еще лежит. Хотя сейчас ему лучше. Видел его сегодня. Сказал мне, что треск в его ушах немного утих. Тем не менее, он очень жалеет себя, глупый парень ”.
Линда не появилась, когда они спустились вниз, и Кэмпион был благодарен ей за ее терпение. Все еще укоризненный Лагг принес дяде Уильяму половину графина и молча поставил перед ним. Старик долго сидел, глядя на золотисто-коричневую жидкость в граненом стакане. Кэмпион подумал, что его мысли отвлеклись от этого, когда он внезапно вскочил на ноги.
“Не думай, что я буду”, - объявил он. “Нужно сохранять ясность ума. Не пью, как раньше — ничего подобного. Все еще не могу сидеть и смотреть на это. Убери это в музыкальную комнату, в мой шкаф. Приходи, чтобы покружиться в воздухе ”.
Он убрал виски, его пухлые руки были бесконечно нежны, и они вышли в теплый благоухающий сад. Они все еще прогуливались по лужайке, когда фары "Бентли" прочертили на темной траве огромные пальцы.
Сутане был один. Они увидели его стройную, шумную фигуру, вырисовывающуюся на фоне балки, когда он выскочил и направился к ним.
“Кэмпион!” - сказал он. “Хороший человек. Знал, что ты меня не бросишь. Ева вернулась, дядя Уильям?”
“Нет”. Тон старика был непривычно резким. “Насколько я понял, вы собирались найти ее и сказать, чтобы она немедленно возвращалась домой”.
Сутане ответил не сразу, и им было трудно поспевать за ним. Когда они поднимались по ступенькам в ярко освещенный зал, Кэмпион взглянул на его лицо и был поражен тем, что увидел там. Каждый лишний грамм плоти исчез, оставив после себя странно живую мертвую голову с почти очевидными мощными нервами.
“О, да”. Сутане говорила легко. “Это верно. Так и было. Но театр в таком истерическом состоянии. Видите ли, в труппе две смерти, а они такие суеверные. Я совсем забыл об этом ”.
Он искоса взглянул на Кэмпион, и его тусклые, умные глаза улыбались и были доверчивы.
“Она появится завтра, не так ли?” - сказал он.
Глава 23
Рано утром, когда мистер Кэмпион тихо спустился вниз в половине седьмого, в спящем доме было светло и немного душно. Ослепительный солнечный свет, который даже за городом в этот час кажется намного чище, чем в любое другое время дня, пробивался сквозь занавески, оставляя яркие пятна на каменном полу и ковре, в то время как снаружи
Кэмпион довольно внимательно осмотрел гардеробную и залитую жарким солнцем гостиную, прежде чем услышал тихую возню в гостиной и, просунув голову внутрь, обнаружил, что мистер Лагг и его помощник уже заняты работой по дому.
Одетый в майку и пару древних серо-черных брюк, с багажным ремнем на поясе и потертыми ковровыми тапочками на босу ногу, временный дворецкий вытирал пыль с фарфора в стенном шкафу в георгианском стиле, в то время как маленький гальванический комочек в пижаме и красном халате скреб резинкой полированный паркетный пол. Они обе были поглощены своей работой. Тугие косички Сары были закручены на ее маленькой круглой головке, а ее мычание и писк выдавали сосредоточенность и значительные усилия.
“Давай, становись прямо по углам. Я не хочу проходить через это вслед за тобой.” - сказал Лагг через плечо, проводя большим пальцем по нежному лицу дрезденской молочницы. “Хорошенькая вещица, вот это”, - заметил он. “Знаете, не очень ценная, и с ней приходится много работать. Но мне это нравится. Маленькие куколки, вот что это такое. Игрушки настоящие”.
Кэмпион с похвальной осторожностью подождал, пока хрупкая группа не вернется на свои места, прежде чем заговорить.
“Доброе утро”, - отважился он.
Лагг обернулся. “Боже! Ты даешь мне ход”, - сказал он с упреком. “Что, черт возьми, ты сейчас задумал?" Я должен встать на рассвете, чтобы закончить работу в комфорте и тишине, но тебе это не нужно. Гостиную я всегда вижу сам. Я не позволяю горничной прикасаться к этому. Это означает встать пораньше, чтобы меня не увидели в моих слаксах. Это унижает твое достоинство, если тебя видят в комфорте.
“Давай, продолжай!” - добавил он своему помощнику, который слушал разговор с опаской в глазах. “Она тебе не медсестра. Она помогает мне мыть полы, потому что у меня не такие скользкие колени ”, - объяснил он, возвращаясь к Кэмпион. “Что хорошего в том, что она сидит в постели и ждет, когда проснется хозяин? Гораздо лучше заняться собой с пользой. Ты не устал, правда, приятель?”
Сара презрительно покачала головой, и Кэмпион, осознав, что его присутствие мешает беседе между двумя людьми, чьи умы были исключительно возрастными, оставил их и вернулся к своим тихим расследованиям.
Он не нашел того, что искал, ни в одной из комнат нижнего этажа, хотя его поиски были тщательными, но неудача, казалось, не угнетала и даже не удивляла его, и, когда в доме начали появляться признаки жизни, он вышел в ярко освещенный сад.
Там его продвижение было таким же медленным. Он обошел террасу и кустарник между кухней и окном музыкальной комнаты, уделяя особое внимание бочкам с водой и декоративному бассейну в розарии. Слева от него раскинулся аккуратный огород. Его прямоугольные грядки были разделены поросшими мхом гравийными дорожками и окаймлены изящной самшитовой изгородью высотой почти в два фута. В середине сезона шла обрезка, и пухлые круглые верхушки половины кустов уже были заменены аккуратными квадратными углами.
Садовник, которого он встретил, кивнул на незаконченную работу и пожалел, что не смог вернуться к ней.
“В пятницу и полдня в субботу я исполнил эту пьесу”, - отметил он. “Я не смог попасть на это в понедельник и вторник, а в среду и четверг я был на озере с остальными, помогая полиции”.
Он бросил пытливый взгляд на Кэмпиона, который не клюнул на наживку, а продолжил свой путь, пробормотав несколько праздных неинформативных любезностей.
Он наткнулся на Линду, когда приближался к роще птичьих гнезд дяди Уильяма.