Тамбу
Шрифт:
— Наверно, это необходимо любому человеку, облеченному властью.
— Безусловно. Ничто так не приближает беду, как паника среди экипажа, и ничто не может вызвать панику так быстро, как страх или неуверенность в вышестоящем начальнике. Чем выше вы находитесь на иерархической лестнице, тем более уверенным в себе вы должны выглядеть. Казаться непогрешимым входит в мои обязанности как главы флота.
— И все же вы сами не раз признавали, что склонны к ошибкам.
— Быть непогрешимым и казаться непогрешимым — далеко не одно и то же, мистер Эриксон.
— Между прочим, — осторожно добавил Эриксон, — я должен признаться, что еще до того как мне представился случай лично беседовать с вами, я никогда не мог отделаться от мысли, каким суровым испытанием является по сути дела ваше положение. Все, о чем вы рассказывали мне до сих пор, свидетельствует о том, что вам приходится непрерывно затрачивать массу нервной энергии. Я не могу понять лишь одного: как вы это выдерживаете? Как вам удается справляться с бесконечным давлением?
— Ответ на ваш вопрос очень прост, мистер Эриксон, — отозвался Тамбу небрежным тоном. — Вы заблуждаетесь на мой счет. Для того чтобы выжить в нашем мире и сохранить при этом в целостности и неизменности свое тело и душу, нужно быть сверхчеловеком, а я, как уже неоднократно пытался вас уверить, лишь обыкновенный человек. И часто это причиняет мне боль.
ГЛАВА 10
Рамона проснулась одна в постели Тамбу. Она протянула руку, пытаясь ощутить тепло его тела, затем в полусне снова уткнулась головой в подушку, решив, что он находится в ванной. Уже почти погрузившись в забытье, она вдруг уловила слабый шум в дальнем углу каюты. Рамона бросила в ту сторону томный взгляд из-под ресниц и, моргнув, широко открыла глаза.
Помещение каюты было залито бледным призрачным светом, исходившим от свечения множества звезд на экране. На его фоне отчетливо вырисовывался силуэт Тамбу. Уставившись на экран, совершенно обнаженный, он сидел за пультом.
Рамона нахмурилась, стараясь собраться с мыслями и проанализировать увиденное. Зрелище было весьма необычным. Иногда их сон прерывал среди ночи срочный вызов от какого-нибудь потерявшего голову капитана, но в таких случаях Тамбу разговаривал с ним резко и предельно сжато, после чего немедленно возвращался в постель. У него так редко находилось время для любви, что, когда ему выпадала такая возможность, он хватался за нее с неистовой силой. Он постоянно был либо занят делами, либо спал. Бодрствовать по ночам в тишине было для него чем-то совершенно новым.
— В чем дело, любимый? — окликнула Рамона, потянувшись со сна.
Ни единого слова или жеста в ответ.
— Тамбу? Эй!
Почувствовав беспокойство, Рамона подвинулась к краю кровати и, встав с нее, приблизилась к нему.
— Тамбу? — повторила она, слегка коснувшись рукой его плеча. Только теперь он повернул голову и посмотрел на нее, словно видел в первый раз.
— А? Извини, любимая. Я тебя разбудил?
— Что
— Что-нибудь неладное?
— Не совсем, — он пожал плечами. — Я только что принял решение, вот и все. Очень трудное решение.
— Решение? Как это понимать? Ты ничего не говорил мне о том, что работаешь над какой-то очередной проблемой.
— Поверишь ты мне или нет, но я далеко не все рассказываю тебе, — Тамбу слабо улыбнулся. — Нет. Это сугубо личная проблема, которая в последнее время постоянно занимает мои мысли.
— Если ты намерен поделиться этим со мной, то говори. Если нет, давай лучше вернемся в постель.
— Я не собирался делать из этого драму, — произнес он извиняющимся тоном. — Просто мне было очень нелегко пойти на подобный шаг. Я не хотел… ну вот, я опять за свое.
Он провел рукой по волосам, потом поднял голову, посмотрев ей прямо в глаза.
— Видишь ли, я решил удалиться от дел. И собираюсь сложить с себя обязанности главы флота.
Рамона удивленно уставилась на него, приоткрыла рот, словно желая что-то сказать, затем опустилась в кресло, покачав головой.
— Я… прости меня, любовь моя, — наконец проговорила она с усилием. — Ты застал меня врасплох. Это так неожиданно.
— Только не для меня, — отозвался Тамбу с мрачным видом.
— Я уже давно подумывал об этом.
— Значит, твое намерение серьезно? — осведомилась Рамона недоверчиво, все еще не в силах осознать его заявление. — Ты действительно решил покинуть свой пост?
Он вяло кивнул головой в ответ.
— Я вынужден это сделать. Годами я уклонялся от неизбежного, но сейчас, думаю, у меня не осталось выбора.
В голосе проскальзывала какая-то новая, ранее не свойственная ему интонация. Потрясенная до глубины души, Рамона ощутила прилив тревоги за его благополучие.
— Ты хочешь поговорить со мной? — предложила она мягко. Какое-то время он молчал, затем глубоко вздохнул и снова обернулся к ней.
— Да, пожалуй. Многие люди станут задавать мне массу вопросов, когда я объявлю о своем решении, и мне стоит заранее подготовиться к возможным объяснениям.
Он опять умолк, нахмурившись и поджав губы. Рамона терпеливо ждала.
— Знаешь, забавное дело, — произнес он наконец. — Я так долго думал об этом, что мог бы разбирать по пунктам проблему даже во сне, но теперь, когда мне приходится выражать свои мысли вслух, я просто не знаю, с чего начать.
— Я никуда не спешу, — заметила Рамона с участием и свернулась калачиком в кресле. — Не торопись и начни с начала.
— Ладно, — вздохнул он. — Прежде всего, взгляни на это. Он протянул ей поднятую на уровень груди руку, широко разведя пальцы. Рамона внимательно посмотрела на руку, однако не увидела ничего необычного. Бросив осторожный взгляд на Тамбу, она увидела, что тот, нахмурившись, тоже смотрел на свою руку.
— Странно, — задумчиво произнес он себе под нос. — Совсем недавно она дрожала, как осенний лист. Я не мог этого остановить.