Тамбу
Шрифт:
— Но разве не является неотъемлемой частью бизнеса умение создать благоприятное мнение о себе в глазах публики? Я хочу сказать, что вам в значительной степени удалось бы избежать негативного к себе отношения, если бы позорное клеймо преступников не пристало к вам и вашему флоту.
— Так ли это? — осведомился Тамбу саркастически. — Если вы вспомните, то еще до инцидента на Зарне с нами обращались, как с преступниками, или того хуже. Если бы перед нами встал выбор, будут на нас смотреть с презрением или со страхом, мы, безусловно, предпочли бы последнее. Зарн дал
— Выходит, по-вашему, Зарн в определенном смысле облегчил положение дел во флоте? — предположил Эриксон, стремясь увести интервью подальше от этой деликатной темы..
— Нет, я вовсе не имел этого в виду. Понятия «богаче» и «легче» далеко не всегда равнозначны. Во многих отношениях вновь обретенный финансовый успех только усугубил наши внутренние проблемы. Фактически нам пришлось принимать так много различных решений, что действительно важные вопросы неизбежно терялись в общей массе. Некоторые из решений, которые я принял в спешке — считая их второстепенными, — впоследствии возвращались, чтобы безжалостно преследовать меня.
ГЛАВА 8
— Кофе, любимый? — осведомилась Рамона, просунув голову в дверь каюты Тамбу.
— Спасибо. Я могу воспользоваться перерывом.
— Мы наконец выяснили, в чем проблема, — Рамона протянула ему дымящуюся чашку и удобно устроилась в кресле рядом. — Потребовалось три раза провести полный технический осмотр корабля, но мы все-таки нашли неполадку.
— И где же? — полюбопытствовал Тамбу.
— В одном из блоков аварийной системы жизнеобеспечения звездолета обнаружился небольшой дефект. Нам хватило трех минут, чтобы заменить блок. Однако, если бы мы вовремя не заметили неполадки, все могло бы обернуться очень скверно.
Тамбу нахмурился.
— Разве эта система не была опломбирована? Когда ее в последний раз проверяли?
— Два года назад, — напомнила ему Рамона. — Во время предусмотренного графиком профилактического ремонта.
— Значит, угроза аварии висела над нами давно? — поморщился Тамбу.
— Нет, — решительно ответила Рамона. — Дефект появился совсем недавно.
— Похоже, ты уж слишком в этом уверена.
— Да, и по двум причинам. Во-первых, во время того профилактического ремонта эту систему проверяли трижды. Я хорошо знаю тех членов экипажа, чьи инициалы стояли на пломбе. Они не из тех людей, которые могут сфабриковать результаты инспекции или пропустить столь явный дефект.
— А другая причина?
— Другая причина состоит в том, что постукивание началось лишь недавно.
— Я так и думал, — улыбнулся Тамбу. — Знаешь, иногда я спрашиваю себя, могли бы до сих пор существовать на свете суеверия, если бы мы сами не были вынуждены их поддерживать.
— Послушай, — вдруг вспылила Рамона. — Я не хочу сказать, что разделяю все суеверия, которые бытуют в космосе, но постукивание по внешнему корпусу корабля как предупреждение о грозящей опасности подтверждено значительным числом документов.
— Путем тщательного обследования всего корабля до тех пор, пока не обнаружится какая-нибудь неисправность? — поддразнил ее Тамбу. —
Рамона сердито взглянула на него.
— Я знаю только то, что в пяти не связанных друг с другом случаях, когда был слышен стук, я находилась на борту звездолета, и каждый раз при этом обнаруживалась серьезная неисправность, грозящая бедой. Этого вполне достаточно, чтобы заставить меня бросить все и немедленно провести технический осмотр, если я слышу этот стук вновь. А тебя разве нет?
— Разумеется, меня бы это убедило, — признался Тамбу. — И все же, несмотря на то что я разделяю со всеми эти предрассудки, определенная часть моего сознания постоянно мне напоминает, что все это нелепо. Казалось бы, с возрастом человек давно уже должен отбросить подобное ребячество, но вместо этого оказывается, что достижения технологии и древние суеверия идут на звездных трассах рука об руку.
— Ладно, я не думаю, что мы когда-нибудь от них избавимся, — проворчала Рамона, все еще уязвленная его иронией. — Давай посмотрим правде в глаза. Члены наших экипажей далеко не самые светлые умы, коими может похвастаться род человеческий. Большинство из них не имеет никакого другого образования, кроме тех знаний и навыков, которое они получили на борту корабля. А это означает, что они со всем остальным переняли и ряд суеверий.
— Точно, — кивнул Тамбу. — Ах да, я очень рад тому, что мы снова на ходу. Если это самая большая неприятность на борту нашего звездолета, его можно считать звездой первой величины в созвездии всего флота.
— Кстати, о неприятностях на борту, — произнесла Рамона. — Были ли еще какие-нибудь сообщения по поводу того члена экипажа, который умер на борту «Скорпиона».
— По сути, расследование уже завершено. Окончательное решение — самоубийство.
— Самоубийство? — нахмурилась Рамона. — А что сказано в донесении насчет причины?
— Космическая депрессия, — пожал плечами Тамбу. — Эгор говорит, что этот парень был на грани душевной болезни, когда нанимался к нам на службу. Возможно, он присоединился к нам из одного желания умереть и решил свести счеты с жизнью сам, когда понял, насколько медленно идут такого рода дела у нас во флоте.
— Эгор? — отозвалась Рамона. — Ты позволил Эгору провести расследование самому?
— Я не позволял ему, — возразил Тамбу. — Он сделал это по собственной инициативе. А разве ты сама не поступила бы точно так же, если бы подобное случилось на твоем корабле?
— Ты не собираешься провести свое собственное расследование для проверки?
— Зачем? — парировал Тамбу. — У меня нет оснований подвергать сомнению выводы Эгора. Мне казалось, что как раз ты ратовала, чтобы я больше полномочий передавал другим и перестал пытаться лично улаживать все вопросы.