Там где ты
Шрифт:
– Вы ко мне?
– рассеянно спросила я, потирая глаза. (Когда я работаю, то очки мне мешают, и я поднимаю их на лоб.) - Майор?
Он стоял, как громом поражённый! Весь его вид говорил о крайней степени удивления. Я опустила очки на нос. Ну надо же, даже левый глаз, задетый ужасным шрамом, расширился, и я рассмотрела, наконец, какого цвета у него глаза: темно-серые, стального оттенка с жёлтыми вкраплениями. Думаю, что если бы он улыбался, то эти жёлтые крапинки превратились бы в крохотные солнышки. При этой мысли, что-то коснулось краешка моего сознания, какая-то мысль мелькнула и исчезла. Я даже не успела схватить её за хвост.
– Я следующий и последний, - прохрипел
– Ах, да! Простите, я заработалась и немного выпала из реальности. Проходите, майор, - а сама думаю: «Вера, приди в себя, он пришёл по делу.»
Майкл судорожно вздохнул и переступил порог лаборатории. Я уж было подумала, что он тоже боится уколов. Какой-то странный он сегодня. Обычно такой грозный, сурово задумчивый. Я из-под тишка рассматривала его шрам. Жалко парня. Хотя, по мне, так это не самое страшное в жизни. Руки-ноги на месте, жив, востребован, да и не такой он и страшный, как его расписала Джулия. Я бы даже сказала, что шрам добавил его образу загадочности, сделав похожим на таких притягательных литературных героев, как космический пират, злой гений или опальный принц. И не с такими увечьями люди находили своё счастье. Надо просто верить, не закрывать своё сердце и всё получится. Да, хорошо я рассуждаю, а сама-то? Я нервно откашлялась и пригласила его присесть в кресло. Пока я в общих чертах объясняла, что и в каком объёме я у него возьму, Сторм продолжал на меня таращиться в ожидании чего-то даже не знаю чего. Прервавшись, я спросила:
– Майор, с вами всё в порядке?
– А? Да-да, продолжайте, я внимательно слушаю. Ага, как же! Да ты вообще меня не слышишь!
В общей сложности, вместе со временем, ушедшим на забор биоматериала, мы уложились в полчаса. Когда я закончила, Майкл встал с кресла. Он прилично так возвышался надо мной. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. В них было столько боли и отчаяния! А ещё, мне показалось, что я вижу в них какой-то страх, смешанный с робкой надеждой. Это что, реакция на мои манипуляции? Или я его чем-то обидела? А вот из принципа, не буду переспрашивать ещё раз. Сколько можно?! Если что не так, скажи!
– Сэр, я закончила, можете идти, - не смогла я скрыть в голосе лёгкой обиды.
– Мисс Райс, когда вы сможете сообщить нам свои выводы и дальнейшие планы?
– М-м-м думаю, что дня через три мы с профессором закончим и уже сможем выбрать для каждого подходящую комбинацию составляющих для заготовки препарата.
– Как, а разве он не готов? удивился он.
– В том-то и дело, что нам не дали ни одного дня. Как только мы сообщили о положительных результатах наших исследований, так нас в течение недели отправили в экспедицию. Но в нашей ситуации, это оказалось даже к лучшему. Если бы у нас был универсальный препарат, то вероятность аллергических и других проявлений, вплоть до летального, была бы очень высока. Теперь же, мы сможем скорректировать препарат индивидуально, под каждого из вас.
– Что же, это радует - сказал он и вышел за дверь.
– Ни тебе «спасибо», ни «до свидания»! Во мужики пошли! Эх, где ж ты бродишь, мой герой? А может он ещё не родился? А что?! Многие наши «звездульки» обожают заводить себе сыночков. Нет, это не мой вариант. Мне бы мужчину с большой буквы «М»! разворчалась я.
***
Выйдя за дверь лабораторной каюты, Майкл тяжело привалился к стене коридора и закрыл глаза. Его дыхание было прерывистым и хриплым.
– Она! Это точно она, та девушка из клуба!
–
Когда он увидел её без этих жутких очков, то сразу узнал. Это она! Он до сих пор по ночам видит девушку в красном платье: лёд, объятый пламенем. Именно она стала его последней юношеской страстью, а на завтра была война. Он помнил, как бросил её растерянную в отеле при клубе, как даже не попрощался: он военный и обязан был немедленно явиться по тревоге. Интересно, что она о нём подумала тогда? Наверняка, что он использовал её и бросил. Чёрт! Он не слышал её объяснений, а всё смотрел в эти ярко-зелёные глаза и хотел, чтобы она его вспомнила, и одновременно страшно боялся этого. Пока Вера брала у него кровь, мазки со слизистой и волосы на анализ, он всё ждал, что она вот-вот его вспомнит. Однако, этого не происходило. Майк мучился вопросом: «Почему она его не помнит?» События того тревожного утра с трудом всплывали из глубин памяти. Точно, он же прислал ей самый улётный коктейль в этом клубе! Да она же ничего и не сможет вспомнить, даже если захочет: алкоголь, плюс его сильно изменившаяся внешность и седина! Сам не зная почему, Майк испытывал приятное тепло, разливающееся вокруг его замороженного сердца. Надо же, встретить человека из своего счастливого прошлого, да ещё и не помнящего его тогдашнего! Он задумался: а хочет ли он, чтобы она вспомнила того Майка, каким он был? Гордого, надменного, испорченного славой самого крутого парня на всю академию. Он вспомнил, как сказал ей: «Смотри куда идёшь, крошка!» Нет, того Майка больше нет. Он не хочет его воскрешать. Да будет так.
Глава 17
Виктор Сергеевич пребывал в глубокой задумчивости. Как он и опасался, полёт проходил не гладко. Вот как так получилось, что человек, который пять лет был в его команде, так проявил себя. И чего, спрашивается, Сэмюэла переклинило? Ведь, Джулия с ними второй год летает и ничего подобного не было. Где вообще мозги у этого парня?! Панин опять потёр левую подмышку: «Чёртова невралгия!» Сегодня с ним опять дежурил Кирилл Сомов. Он был непривычно хмур и сосредоточен.
– Кирилл, - обратился к нему Панин, - мне нужен твой совет. Что мы будем делать с Сэмом? Я уже принял решение отдать его по возвращении под трибунал, но мы в самом начале нашей экспедиции. Нам ещё надо вернуться! Да и не приспособлен наш «Викинг» к содержанию арестантов. Кирилл? Ты что-то, братец, не нравишься мне сегодня. Что случилось-то? Небось опять Джулия развлекается?
– Да уж, развлекается, Виктор Сергеевич. Всю душу мне вымотала! Уж я и так, и эдак, а она только хохочет и подкалывает при всех.
– Эх, молодёж! Старый я стал, для таких полётов. Дай бог, чтобы война на этом и закончилась, чтобы всё получилось, с планетой этой. Вот, не углядел я за Сэмом, а теперь отвечать придётся!
– Да он сразу, как увидел мисс Райс, так и сказал, что мол, и недели не пройдёт, как она сама к нему в постель прибежит. И вообще, как только Сторм на корабле появился, так его и переклинило. Думаю, что он давно на ваше место метил, а тут конкурент нарисовался, да ещё и его сместили. Вот агрессия из него и попёрла. А то, что в коридоре произошло, так это просто стечение обстоятельств. Так или иначе, но его агрессия искала выход и тут ему случайно подвернулась мисс Райс.
– Это ты всё правильно расписал, только факт налицо. Я капитан, и этот человек из моей команды, значит, с меня и спрос. А что насчёт Джулии, так ты посмотри на всё её глазами. Она молода, красива, а вокруг столько ухажёров вьётся. Тут тебе и внимание, и комплименты. Да и независимая она очень. Такую только на ревность можно взять, - Панин задумчиво пригладил ёжик седых волос.
– Ревность?
– встрепенулся Кирилл.
– Ревность, говорите - его наморщенный лоб говорил об интенсивном мыслительном процессе, протекающем в настоящий момент.