Там где ты

Кутузова Анна Владимировна

– Майор, - Виктор Сергеевич решил подчеркнуть его положение в табели о рангах, - пока что полёт проходит штатно и вам придётся выполнять прямые приказы.

– Есть, кэп козырнул Майк.

– Свободен.

Проводив его взглядом, Виктор Сергеевич тяжело вздохнул. Хороший парень, со временем станет отличным капитаном, но упёрты-ы-ы-й!

***

После разговора с Паниным мне стало немного спокойнее. Он произвёл впечатление человека, словам которого можно доверять. Может и правда не придётся сталкиваться с этим загадочным

и страшным Стормом? Мысленно я ещё раз повторила его фамилию. Хм, есть в ней что-то дикое, какой-то вызов, протест. Пока я шла в каюту, выделенную под лабораторию, мысленно прокручивала наш с капитаном разговор. Эдар тоже прибывал в глубокой задумчивости. Сегодня профессор Киморо опередил нас:

– Вера, Эдар, коннитива. Ну, наконец-то он начал называть меня так, как мне нравится!

– Коннитива, профессор, - поздоровались мы. Самое интересное, что за годы знакомства с Киморо, Эдар выучил это приветствие. Киморо было очень приятно.

– Это вы сегодня так рано, или это я опоздала? несколько обеспокоенно спросила я.

– Это всё моя бессонница. Никак не привыкну, что я теперь один, а ещё и связь с базой запрещена.

Вот-вот, нам разрешили связь с базой только по защищённому капитанскому каналу. Соответственно, причина должна быть очень веской. Ведь не будешь каждый раз, как взгрустнётся, объяснять капитану, что хочешь услышать любимый детский голосок. Да и не входит это в мои планы: моя личная жизнь только моя.

– Да, я вас понимаю. Я сама только про Алекса и думаю, - настроение резко съехало вниз.

– Ой, прости, я не должен был напоминать тебе, - засуетился вежливый профессор. Тебе намного тяжелее

– Ничего, трудно не вспоминать об этом, когда ты летишь в космосе. Каждая секунда мне об этом напоминает. Я пытаюсь настроить себя на работу, чтобы хоть немного отвлечься. Вот, к Виктору Сергеевичу сейчас ходили, беседовали. Кажется, он адекватный мужик, обещал поговорить со своими людьми, чтобы Эдара не провоцировали.

– Вера, не переживай так за меня. Я вполне могу за себя постоять.

– Вот это меня и беспокоит. Если ты обратил внимание, то кроме капитана, все члены экипажа довольно молоды, почти мои ровесники. Они слишком импульсивны и категоричны в своих суждениях. Для молодых землян характерно такое поведение. Только с возрастом, накопив опыт, они начинают понимать, что мир не монохромный, что в жизни не всё так однозначно. Они даже не понимают, что могут спровоцировать серьёзный конфликт, который поставит под угрозу выполнение нашей миссии, что и сами могут пострадать в этом конфликте, ошибочно приняв тебя за сломленную личность, - выдала я очень эмоционально.

– Да, ты права. Они слишком молоды, но я достаточно взрослая особь, чтобы не поддаться на их провокации. В сущности, вы, по сравнению со мной, дети. Ваши головастики такие интересные

Вообще-то, Эдар имел полное право так говорить. У их расы очень интересные этапы развития индивидуума, и в связи с этим, гораздо более длинная продолжительность жизни. Фагианцы вообще чем-то похожи на наших земноводных. Я даже думаю, что «зерно» жизни на их планете стало развиваться другим путём, и именно земноводные получили право главенствующего вида на их исходной планете. Они откладывают икру, которая размером с наши теннисные мячи. В одной кладке может быть от пяти до восьми икринок. Процесс их роста и созревания довольно длительный, около пятнадцати месяцев (в пересчёте на наше время). Из созревших икринок рождаются «мальки», которые десять лет развиваются в водной среде.

Потом, их развитие переходит на следующую стадию: они превращаются в «головастиков». Иными словами, они наконец-то могут ненадолго выходить на сушу. Этот период длится ещё около пятнадцати лет. То есть, полноценный ребёнок, который может расти и развиваться дальше, как и обычный человек, по возрасту соответствует нашему двадцатипятилетнему. Прибавьте сюда время на рост, развитие и учёбу, и получите примерно сорокапятилетнюю особь. Мне было безумно интересно слушать рассказы Эдара. Ведь я для него такой-же «головастик». Сейчас Эдару, по нашему времяисчислению, сто двадцать два года и это примерно половина жизненного цикла фагианцев.

– Мне больно, когда обижают моих друзей. У меня их итак мало, - упрямилась я.

– Вера, Эдар прав. Не переживай так. Предоставь мужчинам самим разобраться.

– Ладно... так, чем мы сегодня займёмся?
– перевела я разговор на другую тему.

Работа, как всегда, послужила лучшим лекарством. Мы с профессором погрузились в неё с головой. Я даже не могу сказать в какой момент ушёл Эдар. Очнулась я от стука в дверь. Отлепив свои уставшие глазки от наноскопа, я пошла открывать дверь.

– Ох и ничего себе, глазищи! восторженно ахнула Джулия. Ты зачем прячешь такую красоту за этими страшными стекляшками?!

– Затем, что без них я ничего не вижу, - проворчала я, напяливая на нос любимые очки. (Все-таки, с ними мне намного комфортнее. Без них я, как будто забыла что-то одеть. А в универе девчонка была, так она говорила, что без косметики чувствует себя голой. Вот чудачка!)

– А почему ты не сделала операцию? беспардонно допытывалась Джулия

– Джулия, давай оставим эту тему. Достаточно того, что меня всё устраивает, хорошо? Ого! Да я научилась защищать своё личное пространство! Раньше бы я мямлила что-нибудь в своё оправдание. Взрослею, однако! Настроение улучшилось.

– Да-да, конечно, извини меня за бестактность. Конечно же тебе виднее. Я чего зашла, до ужина осталось около часа. Может, пойдёшь со мной, а то вас и на обеде не было?

– Ой! Так много времени?! Ну мы и заработались. Спасибо, что напомнила. Конечно я пойду. Дай мне десять минут. Нужно закончить и записать все результаты за сегодня. Давай, через полчаса в моей каюте? Надо же, и как мы про обед не вспомнили?

– Хорошо. До встречи! и она умчалась, как маленький вихрь.

Это хорошо, что у Джулии лёгкий характер. Чувствую, что моего, непонятно откуда взявшегося, хватит на двоих.

– Профессор Киморо, нам на сегодня хватит. А то мне достанется от миссис Наоми за то, что я уморила вас голодом. Вы нужны своей семье. Так что в её отсутствие на меня ложится вся ответственность за ваше здоровье, - преувеличенно сурово изрекла я.

– Уже собираюсь, Вера. Ты не забыла записать результаты?

– Обижаете, профессор. Кстати, наш полимеразный блок в новых условиях выдал несколько другие результаты. Думаю, что завтра стоит над этим поразмыслить.

Я покинула лабораторию и отправилась в сторону своей каюты. В голове продолжали крутиться мысли о неожиданных проявлениях моего характера, который стал для меня самой сюрпризом. Действительно, раньше я ничего подобного не говорила. В своих воспоминаниях я всегда была тихой, застенчивой, ведомой, вечно лепечущей что-то невнятное и летающей в облаках. Как же я изменилась за эти пять лет, и как быстро они пролетели!