Талисман Огня
Шрифт:
— Конан! Иди сюда. Тебе нужно услышать это.
Туэнн перестала плакать и с помощью Элаши стала на ноги. Конан увидел, что ее одежда покрыта какой-то белой пудрой.
— У меня нет Талисмана, который вы ищете, — начала она. — Тот, кого вы называете Скиром, следовал за мной и отобрал его.
Конан заскрипел зубами. Всем нужен этот проклятый Талисман!
— Я должна добыть его, — сказала Туэнн.
— Зачем?
Она повернулась, чтобы ответить на вопрос киммерийца.
— Он нужен мне, чтобы я смогла умереть.
Когда Туэнн закончила свой рассказ, Конан не
— Так ты что, в самом деле зомби?
— Я умерла больше ста лет назад, — ответила она. — Но мне не разрешено занять мое настоящее место в Землях Мертвых. Как и десяткам других, которых держат на цепи, в рабстве. Это все Нэг…
— Этот Нэг заслуживает смерти, — проворчал Конан.
— Если он получит Талисман Огня, то сможет поднять целую армию мертвецов из могил. И можно не сомневаться, что он использует свое могущество для того, чтобы причинить еще больше зла.
Конан пожал плечами:
— Это не моя забота — вмешиваться в дела колдунов. Я должен вернуть долг, отплатить за Сенгха, вот и все.
— Мы должны помочь ей, — сказала Элаши. Ее голос был твердым и решительным. Конан промолчал, зная, что она и так объяснит ему свою мысль. Она всегда это делала. Элаши не разочаровала его и на этот раз. — Мы схватим Скира и получим Талисман Огня. Потом мы отправимся к гробницам, где содержатся остальные пленники-зомби, и освободим их. И Туэнн тоже. Ты, — она кивнула на Конана, — сможешь тогда разделаться с Нэгом, а я заберу Талисман и верну его в наше племя.
Юный гигант покачал головой. Элаши фыркнула:
— Ты что, видишь недостатки в моем плане? Он что, недостаточно прост для тебя?
— Он более чем прост, — ответил Конан.
— Тогда в чем дело?
Конан подумал с секунду. Он действительно хотел посчитаться со Скиром, а так как убийцу подослал Нэг, планы Конана распространялись также и на Нэга. План был достаточно прямым (и это тоже привлекало Конана), вот только… м-м-м… мысль о том, чтобы путешествовать с двумя женщинами… Это могло бы крайне осложнить все предприятие.
— Ну? — требовательно спросила Элаши.
— Нет, ничего, — ответил он. — Мы попробуем осуществить твой план.
— Я не вижу, как он может не сработать, — сказала Элаши.
Конан благоразумно решил промолчать.
Зима дала почувствовать свое холодное присутствие. Началась метель, порывы воющего ветра швыряли снег до самых горных вершин. Сразу потемнело, из-за снега и облаков видимость сузилась до десяти шагов. Конан знал, что делать в такую погоду. Он начал быстро срезать ветки с ближайшего дерева, устраивая шалаш. Через час убежище для троих было уже готово, а перед входом в шалаш горел небольшой костер, согревая путешественников, сидящих на пружинистых еловых лапах.
— Сколько мы просидим здесь? — спросила Элаши.
— Пока метель не утихнет.
— У нас в пустыне такого не бывает. Сколько это будет длиться?
Конан покачал головой:
— Час, день, три дня… Одним богам это известно.
— Но Скир успеет убежать!
Прежде чем Конан успел ответить, Туэнн мягко сказала:
— Вряд ли. Если вы не можете идти в такую погоду, то и он не сможет это сделать.
Элаши
— А ты что, можешь идти в такую метель?
— Да, только медленно. И мне будет… холоднее, чем обычно.
Женщина пустыни вздохнула:
— Ну что ж, я полагаю, дам остается только ждать и надеяться, что мы не потеряем его след.
— Я всегда смогу найти то, что он носит с собой, — сказала Туэнн. — Он может убежать, может скрыться. Но только не от меня.
Холод в ее голосе коснулся Конана, как кусочек льда, он был холоднее пронзительного ветра, воющего вокруг них. Туэнн была прекрасна, нет сомнений, но она также была существом, с каким киммерийцу еще не приходилось сталкиваться. Она не выглядела опасной, но в том, что она могла быть такой, юноша не сомневался. Конан подбросил дров в костер, но так и не смог избавиться от холода, охватившего его от этих мыслей.
Удача Скира перешла в не-слишком-хорошее-положение. Когда началась метель, он пришпорил лошадь в надежде уйти от непогоды и отыскать убежище. Но когда снег докрыл землю, Скир потерял тропу. Внезапно лошадь споткнулась и сбросила седока на землю. К счастью, толстый слой снега смягчил удар, и Скир отделался легкими ушибами. А вот лошадь, к несчастью, сломала ногу. Скир понял, что застрянет здесь, пока не кончится метель. Ну что ж, подумал он, извлекая меч из ножен и приближаясь к бьющейся на снегу лошади, голодать ему, во всяком случае, не придется.
Глава VII
Два дня и две ночи била метель землю своими ледяными кулаками.. На рассвете третьего дня солнце наконец осветило землю, и его теплые лучи отражались на ослепительно белом полотне снега. Решительно вовремя, — подумал Конан — они только что прикончили последние припасы. Пока вокруг бушевала кегель, киммериец не сидел без дела. Свежи кинжалам он вырезал из дерева, три пары коротких лыж. Снежный буран, конечно, не пощадил дорогу, а ночные морозы сковали ее поверхность льдом, но он был недостаточно прочным, чтобы выдержать человека. Конан собирался запастись и провизией, на, увы, пока свирепствовала метель, он ничего не мог сделать… Так час за эту работу взялась Туэнн, которая не нуждалась в пище. Ей удалось выкопать из-под снега несколько жестких толстых корешков, которые жевали Конан в Элаши. Киммерийцу не слишком нравилось это блюдо (он начинал чувствовал, себя чем-то вроде белки), но большого выбора у вето не было. Заячья еда все же лучше, чем никакой. Впрочем, метель уже сделала свое дело, и им пора было выступать. Но Элаши продолжала колебаться:
— Как мы пойдем? Мы же провалимся в снег по грудь!
— Нет, — ответил Коиан. — С этими штуками, — он махнул рукой в сторону лыж, — мы сможем идти по снегу, не проваливаясь, если, конечно, будем осторожны.
Так оно и вышло. Киммериец повел свой маленький отряд по бывшей дороге: он слегка погружался в снег, но лишь самую малость, и от его шагов в воздухе раздавалось едва слышное шуршание. Конан был высоким, тяжелым мужчиной, и если уж снег выдерживал его вес, то Туэнк и Элаши и вовсе можно было не бояться. Правда, скорость такого передвижения оставляла желать лучшего.