Талисман из Рэдволла
Шрифт:
— Я почувствовала это, как только увидела его вчера. Мой сын и твой брат, Мгера, вернулся домой.
Мгера прикоснулась к лапе с отметиной и воскликнула:
— Дейна!
— Дейна? — Нимбало почесал нос. — Так он больше не Тагеранг?
— Дейна, и только Дейна, — улыбнулась мышонку Филорн.
— Гм-м… — Нимбало примерялся к новому имени. — Я, например, Нимбало-Убийца. Может, назовем его Дейна Злодейный или там Дейна-Дьявол… Дейна-Демон… Как-нибудь повнушительней.
— Я всех попрошу, чтобы тебя называли
— Ладно, ладно, молчу, пусть будет просто Дейна.
Появилась сестра Алканет. За ней несли котелки с горячей водой, мази, травы и перевязочные материалы. Сестра осмотрела и очистила рану. Вид у нее был озабоченный.
— Стрела вошла глубоко. Удалить наконечник я не смогу. Но Дейна силен и живуч, он выживет и с оставшимся в теле наконечником.
— Прошу прощения, мэм, но Рукки Гарж сможет вылечить Дейну. Никто не вылечит выдру лучше, чем старуха Рукки.
Сестра Алканет поморщилась:
— Рукки Гарж — это легенда, которую выдры передают из поколения в поколение. Нет на свете никакой Рукки.
— Я слышала, что Рукки давно умерла, — вырвалось у Филорн.
Командор усмехнулся и показал на свой хвост:
— Еще крошкой я поранил хвост. На нем оставался глубокий шрам. Сможет кто-нибудь найти сейчас след этого шрама? Я иногда посещаю Рукки и варю ей острый суп из раков. Она мне вроде бабушки. Х-хо, крепкая старушка!
— Если она вылечит мне сына, я буду каждый день варить ей суп. Я ей отдам все, что у меня есть, — пообещала Филорн.
— Это все ни к чему, а вот побрякушки всякие она очень любит. Как сорока, тащит все, что блестит.
— Вот что я нашла в канаве. — Филорн сунула лапу в карман передника. — Может быть, ей понравится.
— Да она запоет и запляшет, когда его увидит, — заверил Командор, осматривая нож Сони Рата.
— Тогда надо доставить Дейну к Рукки! — нетерпеливо воскликнула Мгера.
— Да, конечно, — согласился Командор. — Но Рукки живет одиноко, у нее свои причуды и капризы. Никого, кроме выдр, не лечит, да и тех по просьбе лишь нескольких доверенных выдр. Ну, по моей тоже, к счастью. Я уж ее упрошу. Мы Дейну туда доставим, там за ним проследим, весточки вам тоже передавать будем. А вам с мамой и здесь дела хватит, так?
— Да, Командор, — согласилась сестра, как всегда, сурово поджав губы. — Крегга очень плоха. Наконечник я удалить смогла, но лучше ей не стало. Она хочет вас видеть, Мгера. Да и брат Бобб без Филорн не обойдется. Я прошу вас остаться.
Филорн до того удивилась, что сестра Алканет кого-то о чем-то просит, что не смогла возражать.
— Что ж, мы так долго не знали, что Дейна жив… Теперь мы знаем это и потерпим еще немного. Правда, Мгера?
— Да, мама. Надеюсь, он скоро к нам вернется.
На этот раз для Тага смастерили более прочные и удобные носилки, от которых Нимбало
— Ты собрался с нами?
— Я должен сопровождать друга. А что, есть возражения?
— Я не могу этого запретить. Но, видишь ли, если Рукки увидит с выдрами еще какое-нибудь существо, она отвернется от нас и даже не посмотрит на твоего друга, в каком бы состоянии он ни был.
Нимбало чуть не заплакал:
— Но мы с Тагом так долго были вместе… А сейчас вы его заберете. Что я без него буду делать?
Мгера взяла мышонка за лапу:
— Ты дождешься его возвращения здесь, в аббатстве. Тебе у нас будет хорошо. Мы живем здесь как дружная семья.
Мгера не знала, что сказала запретное слово.
— Не говорите мне о семье, — огрызнулся Нимбало. — Я не хочу жить ни в какой семье.
Командор с выдрами отправились в путь, а Филорн применила другую тактику уговаривания.
— Я еще не встречала воина, который страдал бы отсутствием аппетита. Приглашаю вас прогуляться на кухню, Нимбало-Убийца. Лучше нашей пищи вы нигде не найдете.
Мгера направилась к постели Крегги. Так как отнести барсучиху наверх никто не смог, ее устроили тут же, под гобеленом с портретом Мартина Воителя. Почуяв приближение Мгеры, Крегга слабо улыбнулась:
— Твоя мама смогла бы птицу с дерева заманить к себе на кухню. А этот малыш, мышонок Нимбало, хороший товарищ. Доброе пополнение в нашем аббатстве. Ты, конечно, поможешь ему освоиться, Мгера.
— Мы вместе поможем ему, Крегга, — поправила барсучиху Мгера, присаживаясь на край ее постели.
— Может быть, если я поправлюсь, но никто не живет вечно.
Мгера вдруг принялась принюхиваться и рыться в подушках.
— Что случилось, Мгера?
Мгера поднесла к носу барсучихи полоску зеленой ткани.
— Опять. Еще одна. Выцветший зеленый. Домотканый. Пахнет сиренью. Как он оказался в твоей постели?
— Откуда это знать слепой барсучихе, да еще тяжко раненной?
— РОСНА, — прочитала Мгера. — Что же это значит, Крегга?
К кухне устремились многие обитатели Рэдволла, так как никто за весь день не смог толком перекусить. Нимбало отдал должное всем блюдам, начиная супом и кончая десертом. Филорн попыталась его разговорить.
— Должно быть, вы с Дейной пережили множество приключений. И можете рассказать нам, так ведь? Позвольте, я наполню ваш кубок Октябрьским элем.
Нимбало почувствовал, что душа его оттаяла. Куча хорошей пищи, внимательные слушатели. Он прикончил остаток свекольно-картофельного пирожка с репой и запил добрым глотком эля.
— Да-а, мэм, верно. Благодарю вас, мэм. Вот однажды мы с Тагом, то есть с Дейной, попали в логово змей. Но что нам с Дейной змеи. А вот скажите, довелось ли вам попробовать пирог из змеерыбок?