Талисман из Рэдволла

Джейкс Брайан

— Дротики приготовить! Сдвоить ряд!

Бурак сначала отстал, потом вдруг обнаружил, что он в середине отряда. Две крепкие выдры-самки поддерживали его с обеих сторон.

— Бежим! Переставляй лапы, косой!

Командор оценил взглядом открывшуюся перед ними картину смерти. На земле валялась убитая Ифира, из открытой пасти ее вывалился язык. Таг обмяк, сидя рядом, из груди его торчала сломанная стрела. Меч Мартина Воителя Таг из лап не выпустил.

— Гром и молния, вот настоящий воин, во! — вырвалось у зайца, стоявшего

теперь на своих собственных лапах.

— У ласки лука и стрел нет, — рассматривал Командор место происшествия. — Стрела в этом большом парне уже торчала, когда он ласку прикончил. Ее рана свежее. Откуда они взялись?

— Похоже, из аббатства, — отозвался кто-то из его отряда, уже осмотревший следы.

Командор подобрал половинки сломанного копья Ифиры.

— Значит, он гнал ласку от аббатства. И догнал, несмотря на стрелу в боку. Убил и сел, подставив меч солнцу. Древний сигнал для товарищей, чтобы нашли и помогли. Но никто не пришел, и он умер, сжимая в лапах меч Мартина… А как к нему меч попал? — Командор нагнулся, пытаясь взять меч. — Да-а, Бурак, точно, это настоящий воин. Мне у него и у мертвого меч не отнять. — Командор поднатужился. — Во имя всех водоворотов и водопадов, живой он, живой!

Таг приподнял голову, полуоткрыл глаза:

— Юска… в покое…

И снова уронил голову.

— Ребята, делаем носилки… Пояса, дротики… — захлопотал Бурак. — Не теряем времени, во!

— Юска… — Командор провел лапой по усам. — Видал я этих Юска… Воры и бандиты. Но там сплошь хорьки, горностаи, крысы. Как туда выдра попала? А у него такая же татуировка на морде…

К зайцу пришло второе дыхание.

— Пусть он хоть от носа до хвоста разрисован, ему помощь нужна. И что в аббатстве происходит, мы тоже не знаем. Может, они в осаде.

И они продолжили путь. Тага несли восемь мощных воинов. Он лежал на носилках, не приходя в сознание, сжимая меч Мартина, и не чувствовал толчков и тряски от быстрого шага соплеменников.

Нимбало возвращался по дну канавы, устало опираясь на топор, как на палку. Услышав окрик, он перехватил топор в боевое положение.

— Стой, кто идет?

— Нимбало-Убийца, так что поберегись.

Дрогг протянул лапу, помогая мышонку выбраться из канавы.

— Вылезай, друг. Ну как, повезло тебе с крысой?

— Повезло, — буркнул Нимбало, вылезая из канавы. — Крысе зато очень не повезло. Больше этот бандит никого не убьет.

— Нимбало, а где твой друг? — спросил Эгберт, подошедший к ним с зажженным фонарем. — Он погнался за лаской, и больше мы его не видели. А у него ведь меч Мартина.

— Не беспокойтесь, Таг нас сам найдет, — небрежно бросил Нимбало, опершись на топор.

— Эй, с фонарем! — послышалось из темноты. — Эгберт?

Подошла команда выдр. Заяц набросился на Дрогга с вопросами:

— Как у вас дела в аббатстве? Проблемы, во?

Дрог дернул иглами:

— От нечисти-то мы избавились. Этот

Нимбало и его друг, выдра по имени Тагеранг, прогнали да побили всю нечисть. Но Креггу нашу эти бандиты успели ранить, плоха Крегга очень. А вы не видели эту выдру геройскую, Тагеранга?

— Вот ваш Тагеранг, — указал Командор на носилки, которые выдры держали на весу. — Мы нашли его возле убитой ласки. Ранен тяжело, но живой. И меч он сберег.

Нимбало подбежал к носилкам:

— Таг, Таг, это я, Нимбало… Очнись, друг!

Таг не шевелился.

Бурак снова заторопился:

— Давайте, побыстрее несите его в аббатство. Надо спасать храбреца. Этот парень, Нимбало, пусть идет с ним.

Главные ворота были все еще открыты. Филорн и Хорг дежурили у входа в крепость, держа в лапах фонари. Обратив внимание на обеспокоенную физиономию выдры, Хорг предложил:

— Вы устали, мэм, пройдите в сторожку, подкрепитесь, выпейте чаю. Если что случится, я вам сообщу.

Филорн улыбнулась и покачала головой:

— Нет, Хорг, я останусь здесь. А вот вам стоит сходить в сторожку, отдохнуть и подкрепиться. Идите, идите. Я прекрасно справлюсь здесь.

— Что ж, мэм, спасибо вам. Сезоны, сезоны берут свое, — кряхтел старик, направляясь к сторожке.

Филорн поплотнее запахнула платок на плечах. Эта татуированная выдра… Голос ее, манера двигаться… Брат Хобен видел, что выдру ранили стрелой… Серьезна ли рана? Заботы не отпускали Филорн.

— Эй, на воротах! Ба, да это милая Филорн встречает нас!

Филорн узнала голос Командора и выбежала навстречу. В слабом свете фонаря она различила силуэты выдр Командора и членов поисковой группы.

Когда они вошли в здание, Филорн держала лапы Тага в своих, а Нимбало поддерживал голову друга. Заглянув в лицо Филорн, он заверил ее:

— Таг мой друг, и я не дам ему умереть.

Кроты уложили на полу Большого зала матрацы и подушки.

— Осторожно, осторожно опускайте, не стукните его…

Мгера подошла к матери:

— Кто это, мама? Весь татуированный и раскрашенный…

Филорн притянула дочь ближе:

— Всмотрись, дитя… Ты увидишь что-то знакомое в этих чертах.

— Папа… Это папа?

Филорн не ответила. К удивлению Мгеры, она запела, лаская лапы Тага, сомкнутые на рукояти меча:

Реки, горы и ручьи,Эти лапки чьи? Чьи?Кроличьи или беличьи?Эти лапки чьи? Чьи?Щекочу немножко,Чья это ладошка?

Очень давно не слышала Мгера, как мать поет колыбельную. А Филорн все пела и поглаживала большие, грубые лапы. И тут лапы расслабились и потихоньку разжались. Нимбало убрал меч, а на открывшейся лапе Тага обнаружилось пятно, четырехлепестковый цветок.