Талисман из Рэдволла
Шрифт:
—Послушай, Робальд, старая игольная подушка, и как ты со стыда не сгоришь? Ты отдыхаешь на равнинах в свое удовольствие, а старуха таскается в такую даль тебе пузо набивать. Ей ведь и самой здесь помощь требуется.
Переселяйся-ка к пей сюда, плюнь на свое голое поле.
Робальд озадаченно чесал нос:
—М-да, друг мой, пожалуй, я снова не смогу вам возразить. Вы совершенно правы. И я без колебаний останусь с тетей Лолереей, если она не будет против, разумеется.
Тетя Лол поправила свой безукоризненно чистый передник и улыбнулась:
—Добро пожаловать, дорогой Робальд. Я ведь обещала твоей матушке
Неуклюжий плот, нагруженный Диллипинами всех возрастов и размеров, отвалил от берега. У рулевого весла разместились Таг, Нимбало и Джеркин. К их лапам веревками были привязаны детишки Диллипинов на случай, если они, расшалившись, свалятся в воду. Середину плота заняла хижина с навесом, рядом — внушительная плита с дымовой трубой. Впрочем, тетя Лол снабдила отъезжающих кучей всякой провизии.
Таг лежал на палубе и прислушивался к убаюкивающему журчанию воды. Птицы на берегу пели вечерние песни, спокойно шуршал листвою лес, Джеркин следил за курсом и заметил, что Нимбало клюет носом, а глаза Тага слипаются от дневной усталости.
—Отдохните, ребята, — предложил еж. — За берегом я прослежу, пока его можно разглядеть, а плотом управлять и вовсе не труд.
—Спасибо, друг, — ответил Таг, смыкая веки. — А ночью я тебя сменю.
И снова в сны Тага ворвались красные воины, раскрашенные Юска, лесные дебри и неясные силуэты. Он опять бежал за мышью-воином, крича:
—Стой, Дейна, подожди меня!
Воин остановился, взмахнул мечом и закричал в ответ. Таг силился понять, но слова ускользали от него. Осталось впечатление опасности. Тут откуда-то выскочил Волог и выпустил в выдру стрелу. Не успев увернуться, Таг выставил вперед лапу и зарычал от боли, когда в нее вонзилась стрела.
—Тихо, тихо, приятель! Смотри, что натворил! Держи его, Джеркин!
Таг проснулся и понял, что на него навалился Джеркин, а Нимбало тянет его за лапу.
—Что? Что случилось? — забормотал Таг.
Джеркин покачал головой, вынул из лапы выдры нож и отдал его Нимбало.
—Что случилось? У тебя надо спросить. Вроде бы тебя кошмары мучили. Заорал вдруг и забился, разбушевался. Бедного мышонка чуть за борт не скинул, а потом хлопнул по палубе и в лапу, вой, занозищу загнал.
Таг вздрогнул от укола, а Нимбало уже держал перед его носом вытащенную из лапы занозу.
—Во какая! Как полено.
Джеркин притащил мазь из целебных трав, очистил, смазал и завязал лапу, приговаривая:
—Да, сны всякие бывают… Помнишь что-нибудь, друг?
Мазь пощипывала продырявленную лапу. Таг нахмурился.
—Кое-что помню. Красные воины, стены из красного камня, мышь-воин с большим мечом. Дейна? Или нет?
Джеркин укрепил повязку.
—Сдается мне, что видел ты аббатство Рэдволл. Таг насторожился:
—Рэдволл? Что это такое? Джеркин всколыхнул иголками:
—Много не знаю, а что знаю, скажу. Мартин Воитель из аббатства Рэдволл. Был я там однажды.
—Я думал, что это все игра воображения, а ты там, оказывается, был! Расскажи, Джеркин, пожалуйста.
—Чтоб не соврать… — Джеркин расправил иголки на щеках. — Давно это было. Я еще чуть не сосунок, едва на всех четырех ковылял… Мы в гости
—А кто такой Дейна?
—Не знаю, — помотал головой еж. — Уж очень давно это было. Если и слышал, то забыл.
—Спасибо, Джеркин, — поблагодарил Таг, рассеяние рассматривая повязку на лапе. — Вот и я не знаю…
Нимбало переводил взгляд с ежа на выдру и ухмылялся.
—С чего это ты вдруг разулыбался? — спросил Таг.
—Интересные вы ребята! Ты рассказываешь Джеркину сон, а он говорит о месте, где бывал когда-то…
—Ну и что?
—Почему бы тогда не сказать, где это загадочное аббатство? Таг бы сам мог посмотреть…
—Точно! — подпрыгнул Таг как ужаленный. — Где оно, друг?
Джеркин загнул в рот иголку со щеки и начал ее сосредоточенно жевать.
—Э-э-э… Чтобы не соврать…
Книга третья
Дейна
23
Наступило утро. Над лесом повисло солнце, но Дерби и Фигл об этом не догадывались. Засунутые в пыльный мешок, они валялись в заброшенном кротовом подземелье. Водяная крыса Поскра пнула извивающийся мешок и свирепо рыкнула:
— Еще кто разок пикнет — обоих сварю на обед.
Поскра пососала единственный торчащий во рту зуб. Жизнь — дрянная, мрачная штука, но случаются порой и просветления, проблески удачи. И вот ей снова повезло. С неба свалились на нее эти два мелких обормота. Точнее, с восточной стены аббатства.
Поскра жила одиночкой. Ее отовсюду гнали за воровство и мелкие гадости, которые она постоянно устраивала соседям. Бродячая жизнь приучила к бдительности, обострила природную сообразительность, но толку от этого было мало. И вот она вышла к аббатству. Толком не зная зачем, наблюдала она за воротами и шныряла вдоль крепостных стен, и вот прошлым вечером ей наконец повезло. Три крохотных одиноких фигурки замелькали между зубцами стены. Крохи прыгали, смеялись, дурачились, и Поскра мгновенно поняла, что рано или поздно кто-нибудь из малышей пожалует к ней в гости. Боялась только, как бы он не рухнул внутрь, в аббатство. Но тут мышка прыгнула с одного зубца на другой, а в нее врезался прыгнувший навстречу кротеныш. Восторгу Поскры не было предела, когда она увидела, что оба летят к ней. Она быстро обмотала добычу веревками и запаковала в мешок, сопровождавший ее всюду для сбора скудных даров судьбы. Писк испуганного малыша сверху поторопил Поскру. Стараясь не оставлять следов, она скрылась в чаще. Теперь надо выждать, пока взрослые забеспокоятся, а потом — может быть, еще через день — появиться перед аббатством и выторговать у них что-нибудь в обмен на ее законную добычу.