Талант марионетки
Шрифт:
Помещение было переполнено, и столиков катастрофически не хватало, а потому кое-кто использовал в качестве сидений ступеньки стремянки, которую так и не вынесли после ремонта. Здесь не было ни официантов, ни накрахмаленных скатертей, ни изящных цветочных композиций, как на банкетах для высоких гостей. Вместо крошечных тарталеток и пирожных на широкие тарелки были щедро выложены холодное мясо, сыр, та самая восхитительная форель и наспех сделанные бутерброды. Эти горы еды стремительно истреблялись артистами, и Жюли, немедленно ощутив
Зато атмосфера здешняя была куда веселей, чем на каком-нибудь официальном приеме. Бутылок с шампанским и бордо было не сосчитать, не обошлось и без столь любимого Дежарденом коньяка.
Девушка опустилась на свободный табурет рядом с Себастьеном. Франсуа заботливо пододвинул к ней наполненную тарелку.
– Ну как там Аделин? – Рядом с их столиком остановился Эрик, тоже что-то жуя. В руках у него была тарелка с целой горой съестного. – Филипп сказал, она не в духе?
– Просто хочет побыть одна, – дипломатично ответила Жюли. – Не возьму в толк почему, ведь она и правда была хороша. Правда же? – Она толкнула локтем Себастьена.
…Она сама
Дороже всех приданых, —
отозвался тот словами короля Франции.
– Очень, очень хороша, – поддержал Франсуа. – Ты лучше ешь.
Себастьен же пожал плечами.
– Да, отыграла она замечательно. Кроме того, господин директор доволен сегодня, – он подмигнул. – Но ведь знаете, с каждым бывает.
– А что бывает? – уточнил Франсуа, потягивая коньяк.
– Ну мы, актеры, народ загадочный, – отшутился тот, картинно взмахнув ресницами. – Вот хоть у Жюли спроси.
– Да-да, – Эрик закивал. – А какой сегодня был зал, а?
– Да, дивный зал, отдача была что надо, – Себастьен постучал по столу вилкой. – Не иначе как Тиссеран сам был на сцене, с нами.
– Я, по правде говоря, такого на премьерах не припомню. А что нам сегодня помогали, это точно. Некоторые сцены вообще как будто не я играл. Я определенно испытал экстаз. – Эрик даже прищурился, наслаждаясь воспоминаниями, отправил в рот последний кусок бутерброда и облизал пальцы. – Даже коньяк после этого как вода. Кстати, мы идем в «Лягушку»? – без всякого перехода спросил он.
– Идем, – Себастьен поднялся и вопросительно взглянул на Жюли и Франсуа.
– Займите и нам столик, – сказал журналист.
– Ммм, ты тоже хочешь предаться разгулу? – Жюли сидела, прислонившись к плечу журналиста, теплая и мягкая после пары бокалов шампанского. Напряжение ушло из ее тела, она прильнула к Франсуа и расслабилась. Уже несколько человек подошли, чтобы поздравить ее с успешной премьерой, и по лицу девушки блуждала счастливая улыбка.
– Ты довольна, моя радость? – Молодой человек погладил ее по спине.
– Я хочу сладкого, – капризно протянула
– Так идем в кабаре?
– Да-да. Только припудрю носик!
У служебного выхода фонари горели не так ярко, как над парадным крыльцом, но все же Франсуа сразу заметил группу людей, которые терпеливо ожидали кого-то. Когда они с Жюли показались в дверях, поклонники встрепенулись и взглянули на них, однако большинство не двинулось с места. Только молодой человек и совсем юная девушка шагнули к актрисе.
– Мадемуазель Дигэ, – юноша торопливо поклонился и протянул Жюли небольшой букет хризантем. – Позвольте поздравить вас с блестящим дебютом и выразить свое восхищение. – Франсуа едва не прыснул от таких высокопарных речей, но сама Жюли выглядела слегка растерянной.
– О, – она взяла цветы, не зная, что сказать. Юноша выглядел таким взволнованным и смущенным, что ее это позабавило. – Спасибо. Это так приятно слышать, – ободряюще улыбнулась она. – Но не стоило тратиться, – и Жюли прижала букет к груди.
Франсуа отступил в тень стены и прислонился к ней, сложив руки на груди.
– Что вы! Мы так восторгаемся вашим талантом, – с жаром возразил молодой человек и взглянул на свою спутницу. Та порозовела и согласно закивала. Она была худенькой и маленькой, ее серые глаза сияли, и их взгляд не отрывался от Жюли.
– Вы так тонко передали образ Корделии, это что-то невероятное, – продолжал юноша.
– Спасибо, – повторила Жюли, не зная, что еще сказать, и оглянулась на Франсуа.
– Не будем вас задерживать, – пискнула девушка и потянула своего приятеля за рукав, но оба они продолжали смотреть на Жюли.
Позади хлопнула дверь: кто-то еще вышел из театра.
– Хорошего вечера! – Жюли, воспользовавшись замешательством ожидающих, быстро помахала парочке рукой на прощание и подскочила к Франсуа.
– Ты бросил меня с ними, – сердито шепнула она и толкнула его в бок.
– Не хотел мешать, – бесстрастно ответил тот и поправил шляпу.
– Нет, ты видел? – Жюли хихикнула. Она просунула руку под его локоть, опустив стебли цветов в карман его пальто, как в вазу.
– О да, твой первый поклонник, – подмигнул журналист.
– Не поклонник, а поклонники, их было двое, – поправила она.
– Ну хорошо, целых два поклонника, тщеславная моя, – он чмокнул Жюли в макушку.
– Никакая я не тщеславная, просто это значит, что я правда имела успех. Пойдем пешком.
– А ты только сейчас это поняла? Я столько похвал за один вечер ни разу не слышал. Может, мне тоже податься в актеры?
– Вот еще! Пиши свои статьи. Нет, правда, это же совсем другое: когда хвалят друзья, актеры, это одно. А теперь я получила признание от совсем посторонних людей! Понимаешь? – Она снова пихнула его в бок.