Тактик 8

Шиленко Сергей

— Умарские наёмники прибудут морем. Они не будут ждать атаки, высаживаясь на берег. Они будут ослаблены после долгого плавания, их строй будет нарушен. Ты встретишь их на пирсах. В идеальных для себя условиях и в самых худших для них. Твоя задача — атаковать без всяких переговоров и уничтожить их армию до того, как она сможет сформировать боевые порядки. Ещё раз, всякие переговоры я запрещаю. Умар проявил себя как недруг Маэна и его войска должны быть уничтожены, как идущие под нейтральным флагом, что станет уроком для всех и возвысит

Маэн. Понятно?

— Вполне, — кивнул я. План был хорош. Дерзкий, рискованный, но единственно возможный. Восемь тысяч моих бойцов против десяти тысяч неразвёрнутых орков-наёмников. Шансы не равны, а склоняются в мою пользу, с учётом фактора неожиданности и подготовки.

Эрик удовлетворённо кивнул, довольный, что я оценил «его» стратегический гений.

— Ты нейтрализуешь угрозу на западе, и Маэн тем временем начнёт полномасштабные военные действия на трёх фронтах и добьётся продвижения в вражеской столице.

— Отличный план, лорд-советник, — сказал я медленно, тщательно подбирая слова. — Просто великолепный. Надёжный, как швейцарский топор.

— Может быть, часы?

— Топор… Но есть одна проблема.

На его лице снова промелькнула тень раздражения.

— Какая ещё проблема, Голицын? Я дал тебе чёткий приказ.

— Приказ? — я удивлённо вскинул брови. — Прошу прощения, Эрик, но пару минут назад у тебя был совсем другой приказ. Что-то там про государственную измену и трибунал. А теперь ты предлагаешь мне спасти королевство Маэн. Это здорово нервирует и сбивает с толку.

— Ты должен был идти на Эркфурт! — прошипел он. — А попёрся к своему Вальяду! Ты ослушался меня, ты ослушался генерального штаба и короля.

— Я не интегрирован в военные структуры Маэна, так что извини.

— «Извини» — это не правильное слово! Правильное слово «трибунал», где ты бы молил о прощении и возможно, тебе была бы дарована возможность её получить.

— Я не маэнец и мне не нужно прощение маэнского короля, — огрызнулся я. — И план тот был дерьмом, который превращал меня в командира очень большого отряда самоубийц. Я так не работаю.

— А как ты, стесняюсь спросить, работаешь?

— А как Мейнард учил! Приказ давай, письменный! Вдруг, пока я буду штурмовать Порт-Арми, из столицы прискачет гонец с новым приказом? Например, снова арестовать меня, но на этот раз за превышение полномочий?

Он стиснул зубы.

— Я действую в интересах короны, — процедил он. — Будет новый приказ, выполнишь и его.

— У меня и этот-то пока лишь на словах, — спокойно ответил ему я. — И именно поэтому, чтобы избежать в будущем недоразумений, я хотел бы получить этот при-ка-з… — я произнес слово по слогам, — … в письменном виде.

Моя просьба повисла в воздухе, как звонкая пощечина. Эрик засопел как большой бурундук.

Письменный приказ — не просто формальность. Это официальный документ. Доказательство. Страховка. Моя официальная индульгенция на захват дальней провинции в условиях ухода

не в направлении вражеской столицы Монт, а в противоположном направлении.

— Ты смеешь сомневаться в слове лорда-советника? — сделал последнюю попытку он.

— Я в виде текста всё лучше воспринимаю. Вдруг я что-то не так понял? — мой голос был сама любезность. — А сомневаюсь я в политической стабильности королевства Маэн и политике её правителя. А то ты там меня собрался всех моих званий лишать и всё такое. Сегодня я лорд-командующий, а завтра — козёл отпущения. Я хочу быть уверен, что, когда я буду проливать кровь своих людей за это королевство, меня не назовут мятежником.

Я сделал шаг назад, давая ему пространство.

— В конце концов, это же в твоих интересах, — добавил я с обезоруживающей улыбкой. — Представь, какой прекрасный отчёт ты предоставишь королю Назиру. «Прибыл на место, оценил обстановку, выявил новую угрозу, отменил неактуальный приказ и отдал новый, единственно верный в сложившейся ситуации. Герцог Кмабирийский действует под моим личным командованием и по моему письменному распоряжению». Звучит, не так ли?

— Чернила. Перо, — бросил он, не глядя на меня.

Я молча указал на чернильницу и подставку с перьями, стоявшие на углу стола.

Он схватил перо с такой силой, будто хотел его сломать. Обмакнул в чернила, так что брызги полетели на стол, и с яростью склонился над чистым листом пергамента.

Он писал быстро, яростно, перо скрипело, царапая пергамент. Каждое слово было выведено с силой, словно он не писал, а высекал их в камне. Я стоял напротив, молча наблюдая за ним. Это был момент моей полной и безоговорочной победы. Я избежал трибунала и даже получил карт-бланш.

А заодно у меня теперь появилась полная определённость в направлении боевых действий.

Закончив, он не стал перечитывать. Он сунул перо обратно в чернильницу, схватил лист и, даже не просушив чернила, протянул его мне.

— Вот, подавись, — процедил он.

Я аккуратно взял документ, стараясь не смазать текст. Чернила ещё блестели во влажном свете луны. Текст был коротким, рубленым, как удары топора. Но в нём было всё, что мне нужно.

Именем Короля и по праву, данному мне как лорду-советнику, приказываю:

Герцогу Росу Голицыну Кмабирийскому, командующему армией «Штатгаль», немедленно выдвинуться в провинцию Газария.

Цель: нейтрализация власти герцога Ирзифа фон Мкайдзина, установление контроля над городом Порт-Арми и ликвидация всех враждебных сил, угрожающих безопасности королевства Маэн на западных территориях, включая, но не ограничиваясь, силами Бруосакского королевства и их наёмниками.

Герцогу предоставляется полная автономия в выборе средств для достижения поставленной цели.