Тактик 2
Шрифт:
Наш поход длился несколько часов и могло возникнуть ощущение, что орки про нас забыли или потеряли.
Но орки напомнили о себе очень скоро. Они были как те назойливые мухи из старой земной поговорки — только отмахнись, они тут как тут.
Как только мы спустились в более-менее широкую, продуваемую ветрами долину, где
Потом характерные гортанные, режущие ухо вопли, от которых у меня по спине непроизвольно пробежали мурашки, а гномы вокруг мрачно сплюнули и крепче сжали оружие.
— Размялись, подготовились! — рыкнул я, сжимая рукоять клевца так, что побелели костяшки. — Орки идут! К бою!
Орки нападали стремительно, без подготовки и построения, зато эмоционально и громко. Классика жанра. Интересно, у них есть какой-нибудь специальный рог, чтобы трубить этот сигнал, или они просто так хорошо орут?
Они не стали атаковать основную колонну, которая, ведомая пастухами, уже успела углубиться в долину и скрыться за очередным скальным отрогом. Их целью были мы — арьергард. Отсечь, окружить, уничтожить. Стандартная тактика хищников, отбивающих от стада ослабевшую или отставшую добычу. Только мы не были ни ослабевшими, ни отставшими. Мы были злыми и готовыми дорого продать свои жизни.
Первая атака была стремительной и яростной, как удар разъярённого быка. Десятка два орков, самых быстрых и безбашенных, вооружённых кривыми, зазубренными мечами и короткими метательными копьями, с диким рёвом бросились на нас из-за скального выступа, где они, очевидно, устроили засаду, рассчитывая на нашу беспечность.
— Стена щитов! — рявкнул я на гномьем, который уже довольно сносно отскакивал у меня от зубов после нескольких дней практики. Голос сорвался, но приказ был понят. — Щиты в два ряда! Арбалетчики, целься! Фланги, смотреть по сторонам!
Гномы, хоть и не привыкли к командам человека, отреагировали почти мгновенно. Сказался опыт и сама ситуация, которая заставляет действовать инстинктивно. Тяжёлые гномьи щиты, окованные железом, с глухим стуком сомкнулись, образовав почти непробиваемую преграду из дерева и стали. Несколько арбалетчиков, которых я предусмотрительно поставил во вторую линию, вскинули своё громоздкое, но смертоносное оружие.
Резкие, сухие щелчки тетивы, короткий, злобный свист — и несколько орков, не добежав до нас и десяти шагов, с воплями удивления и боли рухнули в грязный снег, корчась и пытаясь вытащить из своих тел толстые арбалетные болты. Остальные, не обращая внимания на павших товарищей, с ещё большей яростью налетели на стену щитов, как разъярённая волна на прибрежный утёс. Зазвенела сталь о сталь, раздались глухие удары орочьих ятаганов по щитам, яростные крики нападающих и ответные, не менее яростные, рыки обороняющихся
— Держать строй! — орал я, навалившись и орудуя клевцом над головами своих бородачей, стараясь достать наиболее наглых орков, пытавшихся прорваться сквозь щели между щитами или перепрыгнуть через них. Мой клевец со смачным хрустом раздробил шлем одному из них, другого я ударил крюком-клювом в незащищённое горло. — Не давайте им прорваться! Короткие удары! Бейте по ногам, по рукам! Колите в щели!
Гномы, если дать им возможность, большие не дураки подраться, поэтому быстро показали на что способны.
Их короткие, но тяжёлые топоры находили цели в орочьих телах, красно-бурая кровь брызгала на снег, смешиваясь с грязью и потом. Воздух наполнился запахом крови, пота, орочьей вони и ещё чем-то — едким запахом страха и ярости.
В какой-то момент, отбив очередную атаку, я увидел боковым зрением, что несколько клыкастых тварей, самые хитрые или самые везучие, пытаются обойти нас с левого фланга, по узкой, едва заметной тропке вдоль отвесной скалы. Если бы им это удалось, они бы ударили нам в незащищённый бок, и тогда…
— Зобгин! Брор! — крикнул я, перекрывая шум боя. — Фланг! Слева! Не дайте им зайти! В щиты!
Гномы, не говоря ни слова, лишь коротко рявкнув что-то нечленораздельное, рванулись наперерез. Завязалась короткая, жестокая схватка на самом краю обрыва, где каждый неверный шаг мог стоить жизни. Я видел, как сверкнул топор Зобгина, раскроив череп одному орку, как Брор, прикрываясь щитом, сбросил другого в заснеженную пропасть, откуда донёсся лишь короткий, быстро оборвавшийся вопль.
Атака захлебнулась. Орки, потеряв ещё несколько своих и видя, что лёгкой победы не будет, с недовольным рычанием отхлынули, оставив на снегу около десятка своих трупов. Но они не ушли. Они отошли на безопасное расстояние, за пределы досягаемости наших арбалетов, и принялись издали осыпать нас стрелами. У них тоже были луки, грубые, но большие и их стрелы, хоть и не такие дальнобойные и точные, как гномьи арбалетные болты, летели часто, густо и могли нанести серьёзный урон, если бы нашли щель в доспехах.
— Щиты выше! — скомандовал я, пригибаясь. Одна стрела чиркнула по моему шлему, оставив на нём неприятную царапину. — Арбалетчики, только прицельными! Экономьте болты! Цельтесь наверняка в тех, кто высовывается! Остальные — не расслабляться, они могут снова полезть!
Это была не битва в классическом понимании, а скорее затяжная, изматывающая перестрелка с периодическими яростными короткими стычками. Орки не оставляли нас в покое ни на минуту. Они постоянно маневрировали, как стая голодных гиен, кружа вокруг нас, пытаясь найти слабое место в нашей обороне, обходили по кручам, использовали любую особенность местности, любую нашу ошибку, чтобы нанести урон.