Такие нeformatныe дети
Шрифт:
«Я хочу получше познакомиться с вашей дочкой, – сказала я. – Оставьте нас на полчасика, пожалуйста. Мы посмотрим картинки».
Вера посмотрела на часы: «Хорошо, я приду ровно через 30 минут».
После ухода матери Маринка осталась сидеть в той же позе. Однако стопка книг в пестрых обложках ее явно заинтересовала. Она сразу сказала, что любит сказки. Маринка выбрала книги, в которых были дворцы, волшебницы и принцессы. Девочку привлекали красивые иллюстрации, и постепенно она оживилась.
Я предложила
Маринка рисовала «сказку». Она сразу согласилась, что жить в сказке лучше, потому что «там волшебно и красиво».
Она нарисовала «свой дворец». У дворца был голубой потолок-купол, а на стенах – разноцветные камешки. Принцесса-волшебница Марина танцевала в золотом платье. В руке она держала волшебную палочку.
«Ты еще порисуй, – сказала я девочке, – а я пойду, позвоню в один институт по важному вопросу». – «По какому?» – спросила девочка. – «Приду и расскажу», – сказала я.
Через некоторое время я вернулась в кабинет.
– Я звонила в известный научный институт по важному научному вопросу, – сказала я Маринке.
Девочка смотрела на меня и молчала.
– Я звонила в научный институт, чтобы узнать, есть ли конец у неба, – сказала я.
Марина молчала.
– Мне сказали, что по последним научным данным далеко-далеко в небе есть тонкий хрустальный потолок. Он голубого цвета.
Марина молчала.
– Он такой тонкий, что многие думают, что его нет. А на самом деле потолок есть. – Я сделала небольшую паузу.
– Голубой, хрустальный потолок, – добавила я и вздохнула: я только что взяла на себя огромную ответственность.
– А как узнали, что он хрустальный? – вдруг спросила Марина, продолжая рисовать.
– Потому что если до него дотронуться специальной палочкой, он звенит, – сказала я, понимая, что сильно рискую, говоря это, но терять мне уже было нечего.
– А-а-а! – сказала Марина. – Понятно. Она сделала жест рукой, как будто держала в ней волшебную палочку, и взмахнула ею: «Он звени-и-и-т!»
Конечно, весь разговор с Мариной был продуман мною заранее. Времени на длительное общение с девочкой у меня просто не было, и я решила рискнуть. Метод состоял в том, чтобы попробовать вернуть девочке «сказочное» мироощущение, свойственное детям ее возраста и младше, когда ребенок еще верит в чудеса.
Однако необходимо было согласовать свои действия с матерью. Она должна была согласиться на «сказочную» версию.
Но разговор с Верой не клеился. Она вообще отказывалась понимать, зачем рассказывать девочке «весь этот бред».
– Вот она потом вырастет и предъявит мне претензии: зачем я ее обманывала, – говорила Вера. – Есть же какие-то достоверные сведения, научная информация.
Она с трудом верила в то, что Маринкины страхи, плохой сон, плаксивость
Разговор затягивался.
– А откуда вы сами знаете про бесконечность? – спросила я, уже изрядно устав от этого разговора.
– Из книг, – неуверенно ответила современная женщина и мать.
– А вы всему верите, что пишут в книгах? – спросила я.
– Да нет, – смутилась Вера. – Но как же иначе? Жить с голубым потолком?
– Да откуда вы знаете, что где-то далеко-далеко нет голубого хрустального потолка? Вы там были сами? Убедились в бесконечности пространства? – спросила я, уже почти потеряв надежду убедить Маринкину мать.
Она никак не понимала сути происходящего.
– Конечно, нет! – сказала Вера с досадой. – Но и в потолок ваш я верить не могу. Это смешно, в конце концов! Бред какой-то, жить под голубым хрустальным потолком! Да нас засмеют!
– Но вашей дочке так еще хочется верить в сказку! Позвольте ей побыть там еще немного, пока она не окрепнет и не успокоится! Ведь взрослые люди знают, что нет Деда Мороза, но хотят верить в чудо, в праздник. Вы знаете хотя бы одного человека, верившего в детстве в сказки, который бы вырос и предъявил родителям претензии в том, что они его не предупредили прямо с пеленок, что все это неправда! Так пусть Марина поживет немного под голубым хрустальным потолком, он будет ей защитой от страшной, непонятной «бесконечности»!
– У нее что, низкий интеллект? – ехидно спросила умная Вера, твердо зная, что это не так.
– У Марины высокий интеллект, – сказала я. – Иначе она бы не стала так ломать свою голову над этим вопросом. Но представить себе «бесконечность» ей пока не по силам.
– Ну, не знаю, – сказала Вера холодно. – А другого способа, более реального, у вас нет?
– У нас, к сожалению, нет, – сказала я, – но у вас есть выбор: или пожить некоторое время под голубым хрустальным потолком или положить дочь в клинику.
Вера быстро взглянула на меня. Я старалась казаться невозмутимой.
– С потолком, – обреченно вздохнула она. – Я попробую.
Вера получила подробные инструкции о том, как ей себя вести с девочкой, как отвечать на возможные вопросы, как подготовить к этим вопросам бабушку.
Вера приехала на следующий день. Она показалась мне веселой и смущенной. Ей очень хотелось поделиться своими впечатлениями, и она сразу начала рассказывать. Когда Вера забирала дочку из кабинета психолога, она уже знала, что Марине «сообщили важную научную информацию». Она почувствовала, что волнуется, и вдруг отчетливо поняла, что если этот «примитивный», как она считала, способ подействует и Маринка станет прежней, это будет чудо.