Такие нeformatныe дети
Шрифт:
Женщина с напряженным лицом, не глядя мне в глаза, произнесла: «Понимаете, я мачеха, злая мачеха. Консультируете вы по такому вопросу?»
– А в чем, собственно, вопрос? Вас что-то не устраивает?
Женщина громко высморкалась в носовой платок.
– Это еще не все. У меня есть две злые старшие дочки и младшая падчерица. Ну, помните сюжет сказки «Золушка»? С некоторых пор он меня не устраивает.
– Сюжет этой сказки? – немного удивилась я.
– Да. У меня дома разыгрывается Золушка «наоборот». Я понятно объясняю?
– Конечно, все понятно, – протянула я обескураженно. – Вы злая мачеха, дома у вас Золушка
«В одном королевстве жил лесник. Его жена умерла, и у него осталась маленькая дочка. Лесник вскоре женился на вдове с двумя дочерьми. Но мачеха невзлюбила падчерицу и заставляла ее делать по дому самую тяжелую работу. За то, что девушке приходилось постоянно быть запачканной, ее прозвали Золушкой».
Послышался тяжелый вздох и тихий плач. Воспитательница перестала читать сказку и посмотрела на детей. Все повернулись к Милочке. Девочка сидела, опустив голову. По ее щекам тихо струились слезы.
Воспитательница Зоя Андреевна была молода, работала в детском саду совсем недавно и очень любила детей.
– Что случилось? – ласково спросила она девочку.
– Это я, Золушка, – ответила пятилетняя девочка. – Вы знаете, что у меня мачеха?
Воспитательница внимательно посмотрела на Милу. Миниатюрная девочка с золотистыми вьющимися волосами и большими серыми глазами действительно походила на Золушку из сказки. Но что у Милочки мачеха – Зоя Андреевна слышала впервые. Милу из детского сада забирали либо старшие сестры Ирина и Марина, либо мама Вероника Владимировна. Девочка всегда была чистенько и нарядно одета, а сестры и мать обращались с ней неизменно ласково. Но чем черт не шутит?
– Ты представила себя Золушкой? – ласково обратилась воспитательница к Миле. – И тебе стало грустно?
– Мне легко это представить, – ответил пятилетний ребенок, – ведь у меня мачеха и две злые мачехины дочки. Лучше бы я была вашей дочкой, вы такая добрая… – добавила девочка.
С этого дня началась нежная дружба между Зоей Андреевной и Милочкой. Мила заняла особое положение в группе. Она всегда сидела на стульчике рядом с воспитательницей, чуть что, бежала к ней за помощью, обнимала и целовала Зою Андреевну и ходила с ней за руку на прогулках. В общем, она стала любимицей.
Зоя Андреевна не была замужем, и у нее не было своих детей, но материнский инстинкт уже вовсю бушевал, и она крепко привязалась к девчушке.
Да как можно было не полюбить Милочку? Девочка выглядела моложе своего возраста: маленького роста, худенькая, изящная. Она казалась очень нежной, хрупкой, милой. Она никогда не орала, как другие дети, не носилась, «как сумасшедшая», по группе, не дралась с детьми. Зоя считала, что девочке очень подходит ее имя. Мила, Милочка, Милуся. Ее хотелось опекать и защищать. И Зоя ее опекала и защищала.
Как-то Милочка не поделила куклу с одной из девочек, с крепышкой Соней. Соня, тяжело пыхтя, тянула куклу к себе, а Милочка, отчаянно тоненько плача, – к себе. Зоя коршуном подлетела к девочкам.
– Соня, в чем дело? Отдай Милочке куклу!
– Я первая взяла, – ответила девочка.
– Нет, я первая, – пропищала Милочка.
– Надо уступать младшим, – сказала Зоя Андреевна. – Видишь, какая Милочка маленькая.
– Маленькая, а вредная, – пробурчала толстушка Соня и отдала куклу.
В свободную
Вероника Владимировна рано овдовела. Брак был не особенно удачным. Муж выпивал и погиб от несчастного случая. Остались дочки-двойняшки: Ира и Марина.
Веронике пришлось несладко. Она, конечно, переживала гибель мужа, вспоминая юность, их знакомство, свою первую любовь. Но последние годы жизни с мужем дались ей тяжело и притупили боль утраты. Дочкам было уже по двенадцать лет.
Вероника не то чтобы искала себе нового мужа, но и не скрывала, что не против второго брака. Главным условием она считала то, чтобы новый муж не пил и не обижал ее девочек.
Девчонки росли неизбалованными. Детство было не таким уж безоблачным. Денег часто не хватало. Вероника сама прекрасно шила и вязала и своих девчонок научила. В магазинах в то время купить было нечего, все приходилось «доставать», но Вероника с девочками всегда были хорошо одеты. Она и готовить дочек научила. Воспитывала строго: наказывала за неубранные постели, разбросанную одежду, невымытую посуду. Постепенно приучила к порядку, считая себя строгой, но справедливой матерью. В их семье не были приняты сюсюканья и излишние нежности. Вероника Владимировна была сдержанным человеком, привыкшим скрывать свои переживания и лишние эмоции. Но отношения с дочками при этом были доверительные и теплые. Девчонки играли в баскетбол, росли спортивными, энергичными и, как мать, не любили ныть и жаловаться.
Вероника Владимировна познакомилась с Николаем Георгиевичем в командировке, когда пришла в местный ресторан поужинать. Они были из разных организаций, но из одного города, оба проработали весь день, устали и хотели отдохнуть.
Взаимная симпатия вспыхнула сразу. Николай Георгиевич оказался вдовцом с маленькой дочкой на руках. Он не распространялся о своем горе, и Вероника не стала расспрашивать. У них нашлось много других тем для беседы: работа, спорт, дети. Домой возвращались вместе. В салоне самолета сидели рядом. Им было хорошо вдвоем, и они решили продолжить знакомство. Два взрослых, умных, много переживших, но еще молодых человека, казалось, нашли друг друга.
Они быстро решили пожениться. Николай понравился Вероникиным дочкам. Девочки были рады за мать, они были вовсе не против появления в их семье отца: спокойного доброжелательного мужчины, серьезного и непьющего.
Дочке Николая Милочке было всего четыре года. Двойняшки отнеслись к ней с пониманием и сочувствием. Рано лишиться матери – это тяжелее, чем остаться в 12 лет без пьющего отца! Вероника бросилась обшивать малышку. Она всем сердцем хотела стать Милочке настоящей матерью.
Конечно, вся семья баловала маленькую хорошенькую девочку. Ира и Марина были довольны появлением в семье младшей сестренки. Они охотно играли и гуляли с Милочкой, купали ее, переодевали и водили в детский сад. Николай оказался покладистым, неизбалованным и не особенно требовательным мужем. Он привык многое делать сам и был очень благодарен за чистые рубашки и вкусный ужин, которые получал в новой семье. Вероника любила мужа. Собственно говоря, именно о таком муже она всегда и мечтала.