Такие нeformatныe дети
Шрифт:
С той поры школьных проблем у Милочки практически не стало.
Постепенно в семье так сложилось, что только у Милочки не было никаких обязанностей.
Действительно, на фоне крепких высоких дочерей Вероники, Ирины и Марины, Милочка выглядела хрупкой, нежной и болезненной.
Ей и вправду часто нездоровилось, и тогда она не шла в школу, а оставалась лежать целый день в постели.
– Разве будет здоровый ребенок целый день лежать? – размышляла Вероника, вспоминая, как ее собственные дочки скакали по
Но, к счастью, врачи никаких особенных заболеваний у Милочки не находили. Так, ОРВИ.
Несколько раз Милочка падала в обморок, каждый раз это совпадало с тем, что ей пришлось немного понервничать. Часто жаловалась на головные боли, головокружения или покалывания в области сердца.
В семье все старались оберегать малышку.
– Постепенно разрастется, окрепнет, будет легче, – думала Вероника о Милочке как о редком растении.
К девятому классу Милочка превратилась в очаровательную миниатюрную девушку. На нее стали обращать внимание мальчики-одноклассники и мужчины постарше. Милочка училась слабо, но из-за нежного нрава ей все прощалось, и она знала, что свою законную «тройку» получит всегда.
Она полюбила хорошую косметику, ванны с ароматическими солями и любовные романы. Она мало ела и с детства оставалась капризной в еде. Но любила все «вкусненькое»: хорошие конфеты, фрукты, деликатесы.
Дочери Вероники были на последнем курсе института и сами пока не зарабатывали. В стране был кризис, денег в семье не хватало.
Ирину и Марину уже давно раздражало особое положение Милочки в семье. Они выполняли всю работу по дому, так как мать очень много работала, учились в институте, а по ночам шили себе одежду. Николаю на работе платили мало.
Как это часто бывает, экономические проблемы моментально обострили все прочие.
Ирина, а за ней и Марина отказались шить для Милочки к Новому году нарядное платье.
– Значит, вы будете на Новый год в нарядных платьях, а я вот в этом? – запищала Милочка, разрывая на себе кружевной воротник блузки.
А потом в семье стали пропадать деньги. Сначала понемножку, потом пропала зарплата Николая.
Несколько дней спустя Ирина увидела у Милочки дорогие тени для век и коробку импортных шоколадных конфет. Милочка после ванны отдыхала в постели (она неважно себя чувствовала и пропускала занятия в школе), ела конфеты и любовалась тенями.
Ирина, самая горячая в семье, устроила скандал.
Милочка плакала, изящно вытирая слезки белым кружевным платочком. Выслушав обвинения сестер, она потеряла сознание, положив свою головку в локонах на диванную подушку. Николай, схватив дочку на руки, заметался по квартире.
– Тебе с дочерьми легко ее обвинять, – бросил он жене. – Вы крепкие, здоровые, а она слабенькая, нежная, да к тому же неродная! А если это не она взяла деньги?
Ирина с Мариной кричали, требуя справедливости, грозились уйти жить в общежитие. Вероника была в ужасе: семья разваливалась на глазах.
Милочка
Очаровательная молоденькая девушка, субтильная, с повадками котенка, удобно устроилась в кресле.
– Какая ты хорошенькая, Милочка, – искренне сказала я. – Кем же ты хочешь быть?
– Я не знаю, не думала еще об этом, – мелодично протянула девушка.
– Давай я буду называть тебе профессии, а ты думай и отвечай, что тебе больше подходит.
Милочка небрежно кивнула в знак согласия.
– Учительница? – начала я.
– Ну уж, нет.
– Врач?
– Ни за что.
– Артистка?
– Может быть, – лукаво ответила девушка.
Я пристально взглянула на выражение лица своей испытуемой.
– Жена дипломата?
– А он богатый? – спросила девушка.
– Нарисуй, пожалуйста, своих сестер, – попросила я Милочку.
– Я не люблю рисовать.
– Ну, опиши их мне словесно. Какие они?
– Они хорошие, добрые, огромные, толстые.
– Что еще ты можешь о них сказать?
– Они, конечно, очень умные, но, знаете, такие грубые, агрессивные, безвкусные.
– Они хорошо одеваются?
– У них ноги, по-моему, сорок пятого размера!
– Они красивые?
– На бо-о-льшого любителя! На очень большого в прямом и переносном смысле этого слова.
– Кого из них ты больше любишь?
– Ну что вы, я обеих их очень люблю… Они такие забавные!
– Мила, о чем ты мечтаешь?
– О многом: мне нужно новое платье на новогодний бал в школе, новые туфли, хорошие духи. Да много чего…
– Милочка, это ты взяла деньги у папы?
Милочкины глаза наполнились слезами. Она всхлипнула.
– Я не могу жить без конфет! Я без них делаюсь больной!
В мой кабинет вошел мужчина среднего роста с добрым, приветливым выражением лица. Николай Георгиевич, отец Милы. Он был по-настоящему озабочен отношениями в своей семье.
– Понимаете, – сказал он, – я чувствую себя виноватым. Зарабатывать я стал мало. А в семье четыре женщины. Всем хочется одеться. Вот они и ссорятся.
– Вас беспокоит характер вашей младшей дочери?
– Мила очень добрая, непосредственная, по натуре совсем ребенок.
– Вы считаете, что ваша жена излишне строга с ней?
– Конечно. Девочка столько слез в своей жизни пролила. Нервишки ни к черту. Может в обморок упасть. Поймите, я потерял первую жену и боюсь потерять дочь.
– Отчего умерла ваша первая жена?
– Она не умерла. Вернее, сначала она не умерла. Когда родилась Мила, понимаете, супругу все шокировало: пеленки, соски. Я весь день на работе. А она молоденькая, хорошенькая. Короче, она уехала за границу с иностранцем, а уж потом я получил документы, что моя жена умерла. Милочке было тогда два года.