Такие как мы

Шевцов Илья

— Лопаты не забудьте прихватить, — завершил я свою речь многозначительным окончанием. Да, это не первые дни, когда мои дикари тащились от возможностей нового инструмента. Успев познакомиться с ней поближе, и разобравшись, что лопатой можно не только копать вкусные и сладкие корешки, но и просто копать, а ещё много копать. И не всегда для добычи, но и без неё. Последнее обстоятельство их напрягало больше всего. Чудит новый вождь что-то. Но подчинились. Ремень я всегда держу под рукой, для напоминания кто есть ху.

— Так, мальчишки, девчонки, — увидев Еву с близнецами, добавил, — а так же их родители. Сегодня у нас славный день. Мы начинаем грандиозную стройку, в духе развитого социализма, и мании гигантизма.

Мы приступаем к строительству погреба.

Что-то не вижу воодушевления, и энтузиазма в глазах масс. Подбодрим.

Я спустился с крыльца и, взяв из рук Нади лопату, пошёл за дом на северную сторону садового участка, показывать личным примером трудовые подвиги. По пути напел «Вихри враждебные…», и посетовал на то, что не озаботился гимном Аурума, вдохновляющего на трудовой подвиг. Не хватало красных транспарантов с призыв отдать власть каким-то советам, и красных ленточек на груди.

А как бы эффектно смотрелась такая ленточка, на упругой, не испорченной родами, груди Евы…

Очистив территорию будущего строительства от разросшейся смородины, которая тихо и мирно загибалась на Земле от отсутствия солнца, мы вгрызлись в землю. Погреб, по моим замыслам, должен был иметь десять метров в длину, пять в ширину, а глубиной, пока не упрёмся в известняк.

Земная глина, не имеющая достаточных характеристик для производства керамических изделий, тем не менее, имела скверный характер — повышенную плотность. Копать такую, одно мученье, а ещё большее мучение вывозить такой объём грунта за территорию. При повышенной плотности, соответствующая масса, а об объёмах и говорить не приходиться. Упёрлись в известняк, как и предвиделось на глубине трёх с половиной метров.

Очищая дно от остатков глины я поскользнулся, и растянулся на идеально ровной поверхности, похожую на кафельную плитку. Так под землёй выглядела граница «переноса». Подтирая штанами грязь, я ощупал гладкую, прохладную поверхность. Ни шероховатости, ни трещинок с кавернами, не нашёл. Но больше мне понравилось, что от пола тянуло холодом. Не морозом как в холодильной камере, а лёгкой, высасывающей всё тепло, прохладе. Большую массу камня так просто не нагреть. Внутри погреба должна сохраняться идеальная температура для хранения продуктов.

Стены крепили привычным способом. Оплетали. Сей труд снова лёг на плечи девушек. А мы с Немо, занимались заготовкой прутьев и дров, следили за обжиговой печью, и двумя близнецами. Еве было не до них. Она трудилась наравне с девочками, постигая трудную науку плетения, и ей это нравилось. Она работала с большим вдохновением, чем малолетние мастерицы, и даже что-то переделывала за ними.

Особенность конструкции плетёных стенок заключалось в том, что их пришлось делать многослойными.

Первый слой, сделали ребристым, создав тем самым корпус жёсткости не железобетонной конструкции. Каждое ребро располагалось вертикально и под сорок пять градусов к другому. Чтобы плетёнка не отслаивалась от стен котлована, пришлось забивать горизонтальные шпунты, на глубину до метра. Более длинных и прямых жердей, диаметром до пятидесяти миллиметров, найти было сложно, особенно в таких количествах. Сроки поджимали. И Немо, постоянно исчезал, на охоте. Мяса нам требовалось больше чем раньше.

Второй слой стены мы сделали тоже ребристым, углы двух конструкций совпадали, и в вертикальной проекции образовывали ромбовидную структуру. Это было нужно, больше не для надёжности конструкции, а для термоизоляции. Поначалу я планировал проложить между ними, сушёное сено, но по причине его отсутствия, эту идею пришлось оставить.

Следующий, и последний слой, был скорее эстетическим, чем практическим, он выравнивал стены, закрывая собой прямые углы, предыдущего слоя. Общая толщина стен получилась ровно сорок сантиметров. К тому времени, когда мы закончили с отделкой стен котлована, и

приступили к крыше погреба, произошло два события. Первое, тень на солнечных часах, стала такой же, как была в первый день моего попадания. Даже чуть длиннее. Второе… потухла печь. Мы сами её перестали топить. Кончились сырые кирпичи. На всё не хватало рук. И мы откровенно прозевали, закладывая последнюю восьмую кладку.

Пожелав девушкам лёгкой работы, я подхватил трёх джентльменов, и перебросил их и себя на новый фронт работ, копать глину, разводить её с водой, просеивать, формовать кирпичи, и отправлять в сушку. Но и от обеспечения девушек строительным материалом мы отказаться не могли. А ещё на нас была ловля рыбы и охота.

Мужских рук не хватало. Лёлик и Болик, по причине своей молодости и глупости, были помощниками не ахти какими, и всё время ускользали из поля нашего зрения. И это за пределами огороженной территории…. Приходилось отрываться от дел, и заниматься ловлей сорванцов и их воспитанием. Ремнем, конечно же. Ева была не против, а Немо находил в этом извращённое удовольствие. Пришлось, и его до кучи, обработать тем же самым материалом, что бы усвоил простую библейскую истину — не делай другому того, чего не хочешь, что бы сделали тебе. Проняло, но потом пришлось объяснять, где проходит граница, между необходимым и ненужным, дабы в следующий раз не боялся взять в руки инструменты воспитания. Психология, однако.

Девчонки молодцы. Я не смог бы придумать большего, чем это сделали одна взрослая, и две не совсем взрослые женщины. Крышу, они по примеру стен, тоже сделали в несколько слоёв, но немного другой конструкции. Внешний и внутренний слой были плоскими, а центральный, тоже ребристый, но с более острыми углами. По центральной части погреба провели продольную стену, вплетя её верхнюю часть, в структуру среднего слоя перекрытия делая их одним целым. Стена тоже была тройной с ребристой центральной частью, и выполняла функцию центральной опоры крыши.

Две получившиеся комнаты тоже разделили поперечной стеной с дверными проёмами. В трёх комнатах сплели большие короба для хранения овощей и корнеплодов, а одну, обвесили плетёными стеллажами, так же составляющими одной целое со стенами. Да, уровень плетения, поднялся на порядок.

По окончании строительства погреба, у меня появилось большое желание построить мост на правый берег Яузы. Так, до зарослей колючей ивы, будет всего двадцать метров. С этой стороны реки мы очистили побережье, с учётом вырубки на дрова, метров на двести в каждую сторону и НЗ внутри огороженной территории тоже извели. Молодую, земную иву, использовать пока нет возможности, маленькая ещё. И не обладает она теми же качествами, что и местные железо-каменные колючки. Здесь я сделал себе заметку, надо организовать плантацию этого чудо дерева, и прекращать эксперимент по замене одного другим. Земная ива может расти и в другом месте.

Эта оголённость напрягает не только нас, но и попугаев. Эти разноцветные бестии, в последнее время, перешли от громких криков и вонючих бомбардировок, к прямым нападениям. Приходится отвлекаться на войну с пернатыми. Но это сущие мелочи, по сравнению с тем, что стало происходить потом.

Свободный доступ к воде, стал привлекать животных, и у нас под носом появились новые звериные тропы. По началу, этим обстоятельством пользовался Немо, не нужно было далеко ходить на охоту. Но помимо Немо, эти места облюбовали хищники, и это стало нервировать. Сложнее стало ходить за дровами, и за прутьями колючей ивы, а её требовалось всё больше и больше, потому что планы росли в геометрической прогрессии. Начались затруднения с дежурствами у печи. Страшно. Зачищать местность от опасных соседей, также радикально, как и от степных псов не было никакого желания. Ресурсов, не смотря на все труды, становилось всё меньше и меньше, их надо беречь для более серьёзных дел.