Такие как мы
Шрифт:
Передо мной стояли три «очаровательных» создания. С какого начинать? Мелкие, ходят за мамашей, как на привязи. Если её первую в душ запихну, «двое из ларца, одинаковых с лица», последуют за ней, и мы там не вместимся. А если наоборот?
— Немо. Подержи-ка маму, пока. — Я протянул верёвку свежепомытому охотничку, а сам взял пацанов за волосы и потащил в душ.
Пацаны, визжали и кусались, мамаша — шипела, я тащил, Немо с открытым ртом взирал
Как это смотрится со стороны? Жаль, видеокамеры нет.
— Ой, ты чего кусаешься? — один малыш, вывернулся у меня из руки, и вцепился в неё зубами, чуть не прокусив до кости. Я с трудом его оторвал, и дал затрещину. Ювенальной юстиции, здесь ещё не придумали. И я сделаю, всё, что бы до неё не дошло никогда.
— Верка, бросай своё занятие и дуй сюда. Видишь, твоего вождя кусают, и аптечку не забудь.
Верка прибежала быстро, и не разобравшись, влепила оплеуху Еве. Голова женщину мотнулась, и шипенье стихло. Стихли и пацаны, со страхом смотря на рассерженную девушку.
Не зря гонял своих дам, по оказанию первой медицинской помощи. Верка сноровисто обработала мне рану, и достала шприц. Одноразовый, мною прокипячённый и продезинфицированный, после лечения Немо. Вслед за шприцем, появилась коробка с антибиотиком.
— Нет, — я покачал головой, — это лишнее.
Верка убрала ампулы со шприцом обратно в аптечку, и зло, посмотрев на Еву, показала ей кулак.
Интересно, кто её научил?
— Спасибо Вера, иди, занимайся обедом.
Вера хмыкнула, набросила аптечную сумку на плечо и, вильнув бёдрам, ушла в дом. И всё в полной тишине. От выхода из дома, до возвращения обратно.
Мы с Немо остолбенели.
Кому-то повезёт, подумал я. Что подумал Немо, я не знаю.
Так о чём это я? А…. Об архитектуре!
Нет. Архитектура здесь не причём. Надо мыть вновь прибывших дикарей.
Веркино воспитательное воздействие, помогло. Сорванцы, послушно пошли со мной в душ, ни разу не взвизгнув. Еву, мы усадили на принесённую скамеечку, и сняли с неё верёвку. Не собачка, чай. Но Немо, на всякий случай, находился поблизости. И судя по шлепкам, раздававшимся с улицы, случай был частым.
Ирга, ставшая основным поставщиком древков для копий, за свою прямую и достаточно прочную древесину, в последнее время тень на бочку с восточной стороны не бросает по причине жидкости кроны, и вода прогрелась градусов до сорока пяти.
Пацаны кривились, и шипели. Но грязь, или чем они там мажутся, смывалась с них на раз, даже без мыла. Но мыла я всё равно не жалел. Отмыл спиногрызов до скрипоты.
— Следующий, — я отдёрнул занавеску, и вытолкал мальцов наружу. — Немо, отведи их пока в баню. И проследи, чтобы не сбежали.
Легко сказать, отмыть гражданку. Это не мелкие девчонки по двенадцать лет. Ева была старше, раза в два. Хорошо, что я в плавках.
Грудь развита, бёдра широкие, фигура взрослой женщины стала вырисовываться передо мной под струями горячей воды. А у меня так давно не было женщин…. А тут ещё чёрные глубокие глаза, с
Отмывал Еву в темпе «вальса». Я чувствовал, что при наведённой чистоте, могу не сдержаться. Но я же не зверь, насиловать, это не мой метод. Поэтому начал возбуждать в себе злость. Злость на случившийся перенос, на Немо, придурка, подложившего мне такую подлянку, на Лёлика или Болика укусившего меня за руку. Ещё и на Еву… за соблазнительность. Помогло, но не очень.
— Немо, забирай. К детям её веди. Я сейчас сам помоюсь, и займусь ими.
Вспотел, однако!
В бане, вернее в предбаннике всё прошло по отработанной схеме. С одной разницей — Болика и Лёлика я обрил наголо. А Еве, сделал модельную причёску…. Ну, почти. Я же не парикмахер. Короче обкорнал, сделав ей каре. Если бы не Немо, она меня загрызла, за такое издевательство над метровой шевелюрой. А как мыть-то, такие лохмы? Шампуня у меня уже нет, и мыло… последний кусок остался.
Боже, не дай мне опухнуть от проблем. У меня ещё вода на поля не подведена, погреб не выкопан, соли нет, теперь с мылом что-то делать надо. Ещё гостей, незваных по осени ждём.
За что хвататься? На моих «отёсанных» дикарей ничего скинуть нельзя. Не было в их опыте ничего такого. Книжки им дать почитать? Надька, уже почитывает какую-то дамскую беллетристику. Мамин загашник, разворошила. И Надька в библиотеку заглядывать начала, но интересуется больше литературой практической направленности в области кулинарии. Но это всё не то. Здесь технические знания нужны. А где их взять? У меня самого их не густо. Пока вылезаю на фантазии и примитивизме сделанного. А дальше?
Будет время, зимой например, сам начну учиться, учебники и книги есть, и всех остальных натаскивать буду. А сейчас…
К бою, господа присяжные заседатели, начинаем двигать лёд руками.
Пластмассовый дачный столик, рассчитанный на четырёх человек, надувшийся от гордости за предоставленную ему честь встречать гостей, расположился в теньке молодых каштанов. Гордость гордостью, но мы все за ним не вмещались. Пришлось принять волевое решение, и посадить за стол вновь прибывших вместе с собой. Власть вождя, закон, поэтому старожилы приняли это как должное, но подобную практику надо прекращать. Мне нужен спаянный коллектив, а не кучки по интересам.
Но проблемы начались не за столиком, а до него. Еву, как и её сорванцов, уже успевших где-то испачкаться, не во что было одеть, а за стол в голом виде их пускать не хочется. Культуру поведения, надо вбивать сразу, на уровне обычаев, и банального подчинения старшему.
Мамин гардероб, не рассчитан на большое количество одежды. Она здесь не жила, а приезжала сюда на выходные, что бы вволю погнуть спину, и отдохнуть морально, выматываясь физически. И с отцовской одеждой…. Ну, её я не отдам. Это моя одежда, и её тоже не так много.