Так было

Микоян Анастас

Запасов было явно недостаточно. Задача состояла в том, чтобы как можно более экономно их расходовать в ожидании новых поступлений. Эвакуация из Ленинграда гражданского населения, начавшаяся в первые же дни блокады, не только сохранила жизни многих тысяч людей, но и уменьшила количество едоков, непосредственно не связанных с обороной города. По данным оперативных сводок НКПС, с 29 июня по 26 августа 1941 г. из Ленинграда было эвакуировано только железнодорожным путем 773 590 человек. Среди них было много беженцев из Прибалтийских республик, Карело-Финской ССР, Ленинградской и Псковской областей. В замкнутом кольце блокады помимо войск остались 2 489 400 ленинградцев (в

том числе до 400 тыс. детей). Эвакуация людей продолжалась, но проходила медленно из-за транспортных ограничений.

Снабжение ленинградцев ухудшалось. В этих условиях жители города сами изыскивали способы пополнения продовольствия. Они собирали уцелевшие и неожиданно обнаруженные даже самые малые запасы продуктов в городе, на предприятиях, в подсобных хозяйствах, а также в пригородных районах и колхозах, проявляли величайшую изобретательность в изготовлении и применении всевозможных заменителей и суррогатов. Тем не менее наступил голод, от которого умирало много людей.

Все это требовало от Ленинградской партийной организации, Военного совета фронта, а также от соответствующих гражданских учреждений большой собранности и организованности, тесной связи с предприятиями и населением, строжайшей дисциплины, каждодневного учета и контроля за расходованием продовольствия. Хочу особо отметить роль горкома и его секретаря А.А.Кузнецова, талантливого и энергичного организатора масс, человека умного, работоспособного и обаятельного.

По согласованию со Сталиным я дал указание Павлову остаться еще на некоторое время в Ленинграде в качестве уполномоченного ГКО, и он работал там около пяти месяцев.

Полагая, что блокада Ленинграда будет скоро прорвана, совместно с Хрулевым был разработан план создания перевалочных баз на железнодорожных линиях, ведущих к Ленинграду (Тихвин, Волховстрой, Войбокало). На эти базы завозилось большое количество продовольствия с тем расчетом, что, как только блокада будет прорвана, оно без задержки будет доставлено в Ленинград.

Навигация на Ладожском озере той осенью была на редкость короткой. Она стоила нам огромных трудов и жертв. Но, несмотря на это, с 1 сентября 1941 г. и до того, как озеро замерзло, по воде в Ленинград было завезено тысячи тонн зерна, муки, круп и макарон, сотни тысяч банок мясных и рыбных консервов, миллион банок сгущенного молока, сотни тонн мяса и рыбы, масла и других продуктов, а также тысячи винтовок, пулеметов, сотни тысяч артиллерийских снарядов и мин, более 3 млн патронов и свыше 100 тыс. ручных гранат.

Продовольствие, с огромным трудом доставляемое в Ленинград, съедалось, как говорится, «с колес». Положение усугублялось тем, что 23–27 октября на Ладожском озере был сильнейший шторм и ни одно судно не могло выйти в рейс. В последующие дни навигация возобновилась, но далеко не в полном объеме, а с 15 ноября вообще прекратилась. В течение 28 дней (с 23 октября по 20 ноября) регулярного сообщения по Ладоге, по существу, не было. А 8 ноября гитлеровцам удалось захватить Тихвин и полностью блокировать Ленинград.

С середины ноября 1941 г. и до половины января 1942 г. положение в городе было особенно тяжелым. Наступил массовый голод. Несмотря на жесточайшую экономию, запасы продовольствия быстро таяли. В сентябре-ноябре 1941 г. Военный совет Ленинградского фронта вынужден был пять раз снижать нормы выдачи хлеба и других продуктов гражданскому населению, из них два раза в ноябре. С 20 ноября ленинградские рабочие и инженерно-технические работники стали получать по 250 г хлеба в сутки, а служащие, иждивенцы и дети — по 125 г. «Сто двадцать пять блокадных грамм с огнем и кровью пополам…» —

так писала в своей «Ленинградской поэме» участница обороны Ленинграда, наша известная поэтесса Ольга Берггольц. Воинам, находившимся на передовой, выдавали в сутки по 300 г хлеба и 100 г сухарей, а личному составу всех остальных воинских частей и учреждений — по 150 г хлеба и 75 г сухарей.

Следует отметить, что нормы продовольственного снабжения армии, установленные в сентябре 1941 г. по моему и Хрулева предложению, выдерживались на протяжении всей войны. Исключения допускались лишь в самых редких случаях, как во время блокады Ленинграда, по специальным решениям военных советов фронтов, имевших на это право по решению ГКО. Армия вообще не испытывала недостатка в продуктах, хотя с организацией горячего питания бойцов, в частности на переднем крае, бывали перебои. Это послужило основанием для особого постановления ГКО и последующего широко известного в войсках приказа наркома обороны СССР от 31 мая 1943 г., которыми на лиц, виновных в плохой организации питания бойцов, были наложены меры взыскания по всей строгости военного времени.

В ту первую блокадную зиму на долю ленинградцев выпало особенно много страданий. Сотни тысяч мирных жителей гибли от голода, холода, непрекращающихся бомбежек и обстрелов. Но враг, стоявший буквально у городских ворот, не сломил волю героев — защитников Ленинграда.

Чтобы восстановить сухопутную связь с Большой землей, Военный совет Ленинградского фронта в сложнейших условиях принял решение построить автомобильную дорогу к Новой Ладоге протяженностью более 200 км. 6 декабря она была готова.

В поисках выхода из тяжелого положения, в которое попал Ленинград в связи с окончанием навигации по Ладоге, Военный совет Ленинградского фронта предложил для подвоза продовольствия и других грузов использовать лед Ладожского озера. Это было смелое решение. Вместе с войсками и моряками Балтийского флота дорогу строили героические жители Ленинграда, связывавшие с нею надежды на спасение. Не случайно они назвали ее Дорогой жизни. 22 ноября ледовая трасса была успешно опробована.

К нам в ГКО поступила просьба ленинградцев разрешить им открыть эту зимнюю автодорогу и переправить к ней продовольственные грузы. Внимательно ознакомившись со всеми материалами, я поддержал это предложение и подготовил письмо на имя командующего Ленинградским фронтом генерал-лейтенанта Хозина и члена Военного совета фронта Жданова, в котором сообщалось, что, используя новую дорогу, мы сможем ежедневно отправлять для Ленинграда 400 тонн муки, 150 тонн круп, 100 тонн керосина и 200 тонн боеприпасов. Командованию фронта предлагалось принять необходимые меры к военной охране ледовой автотрассы, так как, по всей вероятности, гитлеровцы станут пытаться срывать перевозки по новой дороге.

Затем я обратился к Сталину и просил его подписать письмо, что и было сделано в тот же день. Хотя Сталин и санкционировал это предложение, он не понял жизненную важность дороги, поэтому в конце письма сделал приписку: «Предупреждаем Вас, что все это дело малонадежное и не может иметь серьезного значения для Ленинградского фронта». Но он ошибся.

Ледовая трасса была открыта незадолго до освобождения Тихвина. В первое время по ней в основном направлялись грузы, оставленные на восточном берегу Ладоги после весенне-летней навигации. С освобождением Тихвина ремонтники начали работы по восстановлению железной дороги Тихвин — Волхов. Одновременно на этом участке была освоена временная обходная автодорога к Ладоге, которая использовалась для доставки грузов, направляемых по льду озера в Ленинград.