Так было

Микоян Анастас

Несмотря на упорные обстрелы ледовой дороги гитлеровскими войсками, ежесуточная доставка продовольствия в Ленинград в середине декабря 1941 г. увеличилась.

Вскоре я стал получать тревожные сведения, что на ледовой трассе неправильно организована транспортировка грузов и не обеспечена их военная охрана. Поэтому 7 декабря мы с Хрулевым направили Жданову и уполномоченному ГКО Павлову специальное письмо, в котором детально разработали структуру управления ледовой автодороги, определили порядок погрузки и разгрузки, складского хранения и военной охраны продовольствия и других грузов в пути. Мы предложили также

усилить эвакуацию, чтобы разгрузить Ленинград от лишних едоков, используя полностью автомашины, идущие из города за продовольствием.

Ленинградские руководители полностью приняли наши предложения, проведение которых в жизнь значительно улучшило организацию работы на ледовой автотрассе.

Но вопросы эвакуации особенно осложнились, когда стали эвакуировать истощенных, ослабленных людей, так как на станциях население встречало их с продуктами, а им сразу есть обычную пищу было нельзя, это было опасно для их жизни. Поэтому на станциях пришлось ставить охрану, запретить населению передавать эвакуированным еду. Врачами был разработан переходный рацион питания, который помогал организму постепенно привыкать к пище. Для этого готовился специальный препарат с применением казеина.

Много внимания уделялось эвакуации детей, оставшихся без родителей. Их старались перевозить в южные районы страны, на Кубань и в Ставрополье. Я помню, было немало эвакуировано ребят из Ленинграда в Армению, и в том числе в мое родное село Санаин.

После того как Павлов был отозван из Ленинграда, я получал информацию о перевозках продовольствия от уполномоченного Военного совета Ленинградского фронта Лазутина.

В течение зимы 1941/42 года по ледовой трассе в Ленинград было доставлено 361 109 т различных грузов, в том числе 26 2419 т продовольствия, 8357 т фуража и 31 910 т боеприпасов, 34 717 т горюче-смазочных материалов и др. Кроме того, с 22 января по 15 апреля 1942 г. из города вывезли 554 186 человек.

В результате к весне 1942 г. в Ленинграде сосредоточились двухмесячные неприкосновенные запасы продовольствия и переходящие запасы в пределах 6–8 дней.

С 6 февраля 1942 г. войска стали получать по 600 и 800 г хлеба в день. Увеличилась и выдача мяса: с 20 января бойцы передовых частей и соединений получали по 150 г (столько же, сколько до войны), а в тыловых частях и учреждениях — по 75 г.

Улучшилось и снабжение населения. С февраля 1942 г. рабочие и инженерно-технические работники стали получать по 500 г хлеба улучшенного качества, служащие — по 400 г, а иждивенцы и дети — по 300 г. Несколько увеличились нормы выдачи и всех остальных продуктов.

Военный совет фронта постоянно стремился изыскать различные внутренние возможности для производства пищевых продуктов. В этой связи интересно письмо Жданова ко мне, датированное 20 января 1942 г., в котором он просил отправить в Ленинград по 100 т альбумина, казеина и желатина с целью изготовления из этого сырья, ранее не применявшегося в пищевой промышленности, 500 т растительно-кровяных колбас, 2,25 тыс. т плавленого сыра и сырников, 4 тыс. т фруктового желе и студня, а также 10 т сахарина.

Вместо этого я дал указание, учитывая представившуюся тогда транспортную возможность, отправить ленинградцам вместо эрзац-продуктов некоторое добавочное количество качественных продуктов, чтобы хоть немного подкормить изголодавшееся

население города, бойцов Ленинградского фронта и моряков Балтфлота.

Я сообщил Жданову, что уже дал распоряжение отгрузить им в феврале 1942 г. дополнительно к январским поставкам 20 тыс. т муки, 5 тыс. т крупы, 1,2 тыс. т сахара, 450 т глюкозного сахара, 500 т шоколада, 200 т пищевых концентратов, 1 тыс. т соевой муки, 4,1 тыс. т мяса, а также консервов: мясных — 3 млн банок, свино-бобовых и овощных — по 1 млн банок, варенья и повидла — 880 тыс. банок и сгущенного молока — 3 млн 900 тыс. банок. Все эти продукты были своевременно отправлены.

Для систематического контроля за продовольственным снабжением Ленинграда в аппарате СНК СССР была создана специальная группа во главе с ответственным работником Управления делами Совнаркома Смиртюковым, который неоднократно выезжал в Ленинград, бывал на перевалочных базах, в воинских частях, проверял, как организовано питание и лечение ленинградцев, в особенности пострадавших от бомбежек и вражеских обстрелов, принимал на месте оперативные решения.

По моему поручению Смиртюков и Ермолин выясняли, как организовано лечение и питание ленинградских жителей, пострадавших от авиационных бомбежек и артиллерийского огня противника.

Хотелось бы отметить и еще одного работника из моего тогдашнего секретариата — Романченко, который был направлен в Вологду и Тихвин, где на месте контролировал прохождение грузов из Рыбинска, Ярославля, Тамбова, Мичуринска, Горького, Архангельска и других городов в Ленинград и систематически информировал меня о положении дел. Это был человек требовательный к себе и людям, добросовестный, настойчивый и старательный. Обнаружив неполадки, он звонил и телеграфировал в обкомы партии, начальникам дорог, просил, настаивал, требовал и добивался решения.

В январе 1942 г. после восстановления железной дороги Тихвин — Волхов подвоз продовольствия к Ладоге увеличился. Чтобы ускорить доставку грузов в город, продолжавший оставаться в кольце блокады, осваивались новые автодороги и вспомогательные пути. В частности, по решению ГКО от 11 января 1942 г. в труднейших условиях менее чем за месяц была построена железнодорожная ветка Войбокало — Кабона, подводившая поезда вплотную к Ладоге. Усиленными темпами шла подготовка к весенне-летней навигации 1942 г., на которую возлагались особые надежды.

В начале апреля 1942 г. ГКО утвердил напряженный план суточного грузооборота через Ладожское озеро. В Ленинград планировалось доставить большое количество продовольствия, боеприпасов, военно-технического и санитарного имущества, горючего, а из города эвакуировать жителей, раненых и больных воинов.

Надежды на эту навигацию в общем оправдались. Значительно улучшилось продовольственное положение в городе.

Но в организации снабжения города все еще оставалось много трудностей. Так, горючее приходилось доставлять с огромным трудом из-за постоянной нехватки наливных судов. В апреле 1942 г. в ГКО поступила докладная записка Военного совета Ленинградского фронта о прокладке по дну Ладожского озера специального трубопровода для транспортировки горючего. Это было для нас совершенно новым делом, однако мы решили поддержать инициативу ленинградцев, и 25 апреля 1942 г. Сталин подписал постановление ГКО о начале строительства.