Тачдаун

Рэйн Сола

– Всегда мечтала здесь учиться.

– Специальность?

– Криминалистика.

Парни переглядываются, и я ощущаю на себе жар карих глаз Чейза.

Проклятье, мне срочно нужно освежиться.

– Я на минутку, – говорю Дэнни, поднимаясь из-за стола.

Слава богу, мне не приходится протискиваться мимо Чейза, потому что в парне неожиданно просыпаются хорошие манеры, ну, или инстинкт самосохранения, и он встает, чтобы освободить мне путь.

Оказавшись в уборной, подставляю

руки под кран и смотрю в зеркало, наслаждаясь ощущением холодной воды на коже. К счастью, я здесь одна. Единственная свидетельница своей мини-истерики.

Отрываю бумажное полотенце и прикладываю его к лицу, к шее… Затем еще одно… и еще… Легкие гудят от напряжения. Делаю несколько глубоких вдохов, стараясь упорядочить хаотичные мысли. Но это не срабатывает.

– Блять, – бормочу я, сжимая пальцами края раковины. – Блять. Блять. Блять.

Мне не может не везти вот настолько!

Бывший любовник моей матери – гребаная звезда университета, чье тупое лицо теперь я вынуждена буду видеть постоянно.

Это, должно быть, сон.

Чертов кошмар.

Внезапно дверь в уборную распахивается и на пороге возникает та самая гребаная звезда, заполняя собой весь дверной проем.

– Ну, надо же! – Прислонившись к косяку, он скрещивает руки на груди. – Девчонка, которая ворует чужие вещи, собирается в будущем сражаться с преступностью. Кажется, эту страну ждут большие неприятности.

– Проваливай отсюда, пока я тебя не убила.

Мои слова вызывают у парня странную улыбку. Он задумчиво потирает нижнюю губу большим пальцем, а затем неожиданно произносит:

– Знаешь, я думаю, нам нужно переспать.

У меня отвисает челюсть.

Он издевается надо мной?

– Между нами возникло определенное напряжение, – как ни в чем не бывало продолжает говнюк, – и секс поможет его снять. Почему ты так смотришь на меня?

– Просто пытаюсь понять, ты тупой или бесстрашный? – сжимая руки в кулаки, я подхожу к нему и цежу сквозь стиснутые зубы: – Дай пройти.

К счастью, он растворяется в дверном проеме раньше, чем я решаю этими кулаками воспользоваться.

Когда я возвращаюсь, за столиком сидят только парни. Перед ними стоят тарелки с едой, содержимого которых хватит, чтобы накормить население небольшого городка.

– Где Даниэла? – мой голос все еще окрашен гневом.

– Она получила сообщение от соседки по комнате, у которой, похоже, какие-то проблемы с ключ-картой, и ей пришлось уйти, – с набитым ртом отвечает Сойер.

Черт, а я ведь даже не успела записать ее номер.

– Окей, мне тоже нужно идти. – Я подхватываю с дивана свой маленький рюкзак и вешаю его на плечо. – Приятно было познакомиться и все такое.

– Хантер, подожди! – Линч хватает меня за руку, и головы всех немногочисленных посетителей тут же поворачиваются к нам. – В моем доме сегодня пройдет вечеринка по случаю начала

учебного года, и ты приглашена. Придешь?

Я на секунду задумываюсь, слегка прикусывая щеку изнутри.

Хм, почему бы и нет? Мне нравятся вечеринки. Это отличный повод завести новые знакомства и хорошенько повеселиться. Он достает телефон и сбрасывает мне свой контакт по AirDrop.

– Вечеринка костюмированная, – раздается за спиной голос Чейза.

Сойер откидывается на спинку дивана и бросает на друга странный взгляд.

– Костюмированная? – хмурюсь я. – Вы, ребята, в курсе, что сегодня не Хэллоуин?

– Старая университетская традиция, – поясняет озабоченный кретин.

– Ну, если традиция… – язвительно произношу я и ухожу не оглядываясь.

Глава 6. Хантер

– Только не вздумай тратить деньги на выпивку или закуски для этих богатеньких задниц, – дает мне наставления Руби, выводя маркером ироническую надпись «Спокойной ночи» на бейсбольной бите, – и пей только из бутылок, которые открывают при тебе.

– Окей.

– Пообещай мне, Хантер, – с несвойственной ей строгостью требует она.

И я, конечно же, обещаю, потому что знаю – повышенная тревожность мамы связана не только с тем, что я ее единственная дочь. Руби до смерти боится, что кто-то может воспользоваться мной так же, как однажды воспользовались ею.

Закончив шнуровать свои спортивные ботинки на шпильке, я выпрямляюсь, откидываю назад волосы, которые собрала в два высоких хвоста по цвету окрашенных кончиков: один с голубыми, другой – с розовыми, и подхожу к зеркалу.

Сегодня мой наряд гораздо откровеннее, чем все, что я когда-либо раньше надевала на тусовки. На мне жутко неудобные колготки в сеточку, коротенькие красно-синие шорты с поясом, усеянным шипами, и такого же цвета бомбер. Под последним дырявая футболка с надписью «Маленький папочкин монстр», на шее – широкий чокер с металлическими буквами «ПУДИНГ», а в ушах – сережки каффы. Макияж тоже соответствует образу: под густо подведенными глазами синие и темно-розовые подтеки, имитирующие следы от слез, на губах неряшливо размазанная красная помада, а на правой скуле переводная татуировка в виде небольшого сердечка.

Знаю-знаю, образ Харли Квинн – то еще клише, но у меня не было времени на поиски чего-то «посвежее», а в том единственном магазине одежды для вечеринок, который встретился мне по пути домой, в наличии оказались лишь два костюма моего размера: этот и доспехи Чудо-женщины. Поэтому выбор был очевиден. Зло ведь всегда привлекательнее, не так ли?

– Слушай, а может, мне пойти с тобой? – Руби спрыгивает с кровати и подходит ближе. – У меня есть классный костюм медсестры!

– Не смей даже думать об этом, – я вырываю у нее из рук биту и делаю угрожающий жест.