Табу
Шрифт:
Теперь была очередь Кейт пожать Ив руку.
– И мне вы дали как раз то, в чем я нуждалась, – улыбнулась она. – Я вам очень благодарна.
Она знала: Ив поймет, что она имеет в виду. Хотя сцена, которая снималась, казалась довольно несложной по сравнению с другими, ее было непросто сыграть. Обе актрисы должны были выразить огромное душевное напряжение, которое скрывалось за их улыбками и непринужденной болтовней. Это требовало огромного актерского мастерства, и Кейт ощущала, что поднимается над собой, чтобы справиться с этой задачей.
С
Это была не только демонстрация блестящей игры. Это было актом великодушия и поддержки, за которые Кейт не могла не чувствовать благодарности. Она была восхищена. Ив использовала весь свой выдающийся талант и опыт, чтобы помочь Кейт выглядеть лучше перед камерой и раскрыть характер ее героини как можно глубже и убедительнее. Действительно, это не было просто профессиональной любезностью. Это было проявлением истинной дружбы.
– Спасибо еще раз, – сказала Кейт, пожимая руку Ив. – Я очень ценю это.
– Пустяки, – улыбнулась Ив. – Это я должна быть вам благодарна. Наверно, вы сами не понимаете, как вы удивительно верно играете, Кейт. Теперь я понимаю, почему вы получили «Оскара». Мне хотелось бы обладать хотя бы частичкой вашего таланта.
То, что говорила Ив, было правдой. Дарование Кейт, ее загадка впечатляли каждого, кто видел ее игру. Но хотя Кейт и была одаренной от природы, она все же была неопытной актрисой. Ив менее оригинальная, но более искушенная в своем ремесле, помогала Кейт как можно быстрее отшлифовать свое искусство.
Теперь Кейт обменялась рукопожатием с Джозефом Найтом. Они ничего не сказали друг другу, но его жест выражал любовь и гордость талантом жены. Было что-то настолько интимное в их прикосновении, что Ив отвела взгляд.
– Ну что ж, – сказал Джозеф Найт, держа Кейт за руку. – Вы, леди, сделали больше, чем было возможно для одного дня. Давайте отдохнем сегодня, а завтра со свежими силами приступим к сцене номер два-семнадцать.
Его улыбка была полна обычного дружелюбия к актерам. Конечно, Джо был «рабовладельцем», но таким милым и добрым к своим подчиненным и сам так добросовестно работал, что они могли простить ему все что угодно.
Когда он пошел с Кейт к ее трейлеру, Ив подумала, что был еще один скрытый смысл в его улыбке и его прикосновении. Он хотел остаться наедине со своей женой.
В прежние времена, когда Ив впервые столкнулась с Джозефом Найтом, она была поражена и стала в конце концов сходить с ума от загадки, которая скрывалась в его глазах. Они полностью скрывали его мысли. Но после войны все изменилось. Пережив тяжкие испытания, от которых до конца так еще и не оправился, он, казалось, стал мягче. Он стал более открытым.
Близость любимой женщины преобразила его. Казалось, он не стеснялся скрывать
– Увидимся утром, – улыбнулась Ив, оставив их вдвоем.
Она побрела к своему трейлеру, держа сценарий в руке, и открыла дверь. Но прежде чем войти туда, она оглянулась и увидела Джо и Кейт, обнявшихся в тени площадки. Они выглядели больше, чем любовниками!
А Ив, подобно ее героине, отправлялась в свое одинокое жилище, в то время как у нее на глазах их любовь становилась более глубокой.
Внутри своего трейлера Ив нашла экземпляр «Голливудского репортера» с заметкой о съемках фильма «Прощание с любовью». На обложке были помещены фотографии со съемочной площадки. Крупным планом – она и Кейт, более мелкая – Джо в рубашке с короткими рукавами.
Ив села и стала снимать грим, разглядывая свое лицо в зеркале. Как сильно она изменилась за последние годы! Ив едва узнавала себя. Ее обычная элегантность исчезла, уничтоженная временем и отчаянием. Все, что могли сделать гримеры – придать ей девический и неискушенный вид для роли.
Затем она посмотрела на фото Кейт в «Репортере». Та совсем не изменилась. Она была тем же чувственным, загадочным существом, что и четыре года назад, когда Джо выделил ее из толпы актеров на съемках «Бархатной паутины» и дал ей роль.
Чувственная, загадочная женщина и все же такая молодая, такая свежая… Не удивительно, что Джо не мог устоять. Играя вместе с ней и произнося реплики своей роли, Ив едва могла удержаться, чтобы не попасть под ее обаяние. Что-то необыкновенное было в Кейт, что-то почти роковое в ее красоте.
С этой мыслью Ив взяла маленькие ножницы из маникюрного набора и хотела слегка подрезать один из ногтей. Но она медлила, держа ножницы в руке, глядя на образ Кейт на фотографии. Затем она взглянула на свое лицо. И словно стала грезить наяву.
Тьма окутала ее взгляд, затопив оба лица на фотографии и лицо в зеркале. Она увидела мимолетный образ Джозефа Найта и его жены, снимавших друг с друга одежду, и почувствовала головокружение. Казалось, пол завертелся у нее под ногами. Приступ дурноты заставил ее застонать вслух.
Затем она посмотрела на газету. Фото Кейт было запачкано каплями крови. В удивлении Ив посмотрела на свою руку. Глубокая колотая рана была в середине ее ладони. Кровь струилась из нее, образуя маленькую темную лужицу на газете.
Ив была изумлена. Рана была очень глубокой, но она не чувствовала пореза или боли. Казалось, что рана пришла ниоткуда.
Она опять посмотрела на газету. Лужица крови растекалась по лицу Кейт, уничтожая его.
Ив не сдвинулась с места, чтобы взять антисептик. Она смотрела как завороженная на свою кровь, заливавшую красивое женское лицо перед ее глазами, каждая капля быстро впитывалась в газетный лист, и новая приходила ей на подмогу, поверхность маленького пруда рдела, как смерть, перед ее взором.