Та самая леди
Шрифт:
– И что же, миледи, вам больше неинтересна история семейства Харли?
– лукаво спросил рыцарь Благой королевы.
Рядом со мной стояла миссис Мидуэл. Она со светлой печалью смотрела на бывшего возлюбленного, однако печаль эта была столь трудноуловимый, что подменыш все еще упорно ничего не замечал. Он вообще не обращал оcобенного внимания на пожилую даму, которая сперва оказывала мне покровительство, а после оcталась рядом на правах ближайшего друга и советницы.
Как же слепы бывают мужчины, что простые смертные, что нет.
– Разумеется,интересны,инспектор, -
Фэйри с многомудрым видом покивал.
– И цыганка едет с вами.
Зара Джонс стояла поодаль с парой узелков в руках и изо всех сил делала вид, что имеет к нашей компании весьма опосредованное отношение. Мы отвечали ей взаимностью – и не без причины. Преподобный Дарем сообщил, что несмотря на его личный протест и требования здравого смысла Зара Джонс утащила прямо из-под носа некроманта Беннета одну кость покойной соплеменницы. И теперь везла ее с собой. В мой дом.
Я бы воспротивилась такому откровенному варварству, однако мистер Кин выступил единым фронтом с миссис Мидуэл, уверяя и меня,и Даремoв, что если старухе пришло в голову везти с собой останки, для этого есть какая-то весомая причина. Пусть это и кощунственно.
Аргументы были приведены поистине убедительные… Да и мы с викарием и его братом опешили просто из-за того, что две настолько различных личности внезапно сошлись на единой точке зрения.
В любом случае, отнять у Зары Джонс кость можно было только с жизнью, и пришлось сдаться и позволить ситуации развиваться так, как она уже развивается.
– И цыганка едет с нами, - признала я очевидное и понурилась. На самом деле, принимать гадалку в качестве гостьи совершенно не хотелось.
– Так нужно,инспектор.
Джулиан стоял за моим плечом, подозреваю как мoлчаливая поддержка.
– Даже не сомневаюсь, - широко и чертовски насмешливо улыбнулся Уильям Хилл. – Быть может, все и к лучшему. Я слышал от преподобного о некоем зачастившем госте. Который не имеет общего с родом людским. Мне думается, он и есть таинственный Бенджaмин Денби. Потому что, если верить государственным архивам Айнвара, Бенджамин Денби никогда не появлялся на свет, он попросту не может быть братом покойной Сьюзан Денби. Имя есть – однако нет свидетельства о рождении.
Услышав это, миссис Джонс, что, разумеетcя, не упускала ни единого слова из нашего разговора, разразилась потоком брани на родном языке. Негодование цыганка высказать желала всей душой, а угодить из-за него в полицию – нет.
– Грубая работа, - констатировала миссис Мидуэл. – Это существо, словно посчитало, будто люди – существа настолько нелепые и безмозглые, что не в состоянии заметить появление какой-то персоны буквально из ниоткуда.
Разумеется, грубая, особенно, по сравнению с тем, как тонко и изящно вливаются а жизнь смертных фэйри. Вывести на чистую воду подменыша – задача почти невыполнимая.
– Стало быть, Денби отлично знают, с кем имеют дело… – вздохнула я.
Найти оправдание для
Как и не удалось понять, чего ради Сьюзан Денби потребовалось заключать сделку с неизвестной и потенциально опасной нечистью, если вокруг их семьи уже кружит вполне проверенный и более чем знакомый демон.
На этот раз для того, чтоб добраться до железнодорожной станции потребовалось два такси: в первом со мной ехали миссис Мидуэл и мистер Кин, второе заняли братья Дарем и цыганка. Наверняка водитель второго автомобиля всю дорогу пребывал в состоянии первозданного незамутненного шока – бродяжка в салоне его такси.
Когда, наконец, добрались до железнодорожной станции, Джулиан, как и подобает, помог мне выйти из машины, потом того же знака внимания удостоилась и миссис Мидуэл. Капитан Дарем, уж не знаю, чем руководствуясь, открыл дверь такси для миссис Джонс. Та вышла на улицу с видом корoлевы и сделала вид, будто ничего сверхординарного не происходит.
Отходя от автомобиля, Зара Джонс зыркнула напоследок и что-то как будто прошептала. Что-то недоброе.
– Сглазила, – объяснил поведение цыганки как всегда все подметивший Джулиан. Говорил он без какого бы то ни было осуждения, его просто как всегда веселило происходящее.
Миссис Мидуэл при этом не спешила высказать хоть какое-то неодобрение действиям цыганки.
В пoезд нас не захотели пускать. Точней, не хотели пускать миссис Джонс в ее яркой вызывающей одежде. Ей капитан Дарем приобрел билет в первом классе как и всем нам. Мужчина просто не осознал, ?акие именно проблемы могут возникнуть в такой ситуации.
Служащие железной дороги пришли в форменный ужас, когда стало ясно, что к самой уважаемой и состоятельной публике вот-вот присоединится человек откровенно маргинальный.
– Она будет ехать в моем купе,так в чем же дело?
– вступила я в переговоры, когда стало ясно, что даже необоримое обаяние мистера Кина дало сбой.
Суровый мужчина в мундире, что проверял билеты во время посадки, весьма точно оценил мое материальное состояние, однако назвал все-таки «мэм», чем вызвал мое неодобрение и почти возмущение.
– Я попросила бы! Миледи! Графиня Карлайл!
Как зажужжали шестеренки в голове служащего, кажется, услышали вообще все. Он явно пытался прикинуть, кто в состоянии учинить больший скандал – прочие пассажиры или все-таки одна конкретная графиня, что прямо сейчас сверкала глазами и топала ножкой,требуя исполнения ее прихоти.
В итоге мне удалось все-таки произвести нужно впечатление, и со вздорной родовитой богачкой предпочли не спорить. Разве что робко попросили напоследок, чтобы моя «спутница» не выходила из купе и уж тем более не ходила в вагон-ресторан.
Зара Джонс, порядком раздраженная затянувшаяся препирательствами, сплюнула под ноги отшатнувшемуся мужчине и заверила, что сама к гаджо добровольно не подойдет. Ни под каким видом. Вообще.
На этом вопрос был решен, и мы заняли два купе в вагоне первого класса. Ну,то есть формально мы заняли именно что два купе, но по факту собрались в одном. Обсудить было что.