Та самая леди
Шрифт:
Даремы переглянулись.
– Если вы гарантируете, что нас не порвут на части ваши соплеменники, - флегматично заговорил капитан, - то мы с братом готовы ваc сопровождать, мэм.
Цыганка сверкнула черным взглядом.
– Мэм! Надо же как с нищей старухой заговорил. Я такого отродясь не слыхивала. Не тронут вас рома. Нам справедливость нужна, а ты с братом, пусть и гаджо, однако же люди вы прямые и незлые. Удружите мне с магиком, а там, глядишь,и я вам на что-то сгожусь.
Мистер Конрад изо всех сил угoваривал постояльцев ?е делать глупостей и остаться под защитой стен
К концу спора я могла поклясться, что, по крайней мере, погубить самого хозяина гостиницы Зара Джонс была уже не прочь. Лично я бы на месте мистера Конрада после ссоры с гадалкой побереглась.
– И все равно я беспокоюсь за преподобного. И за капитана, - в который раз повторила я после ухода Даремов и цыганки, выхаживая из угла в угол. – Они же там все словно с ума посходили…
В конце концов, мои забеги по комнате утомили Джулиана. Он схватил меня сзади за плечи и обнял.
– Не настолько и посходили. Цыгане производят много шума, но на безвинных не кинутся. Тем более, миссис Джонс у них главная. Не переживайте так уж сильно, миледи.
Миссис Мидуэл наградила нас, стоящих друг подле друга как два дерева, что переплелись ветвями, задумчивым взглядом, в котором сентиментальности, грусти и насмешки было примерно поровну.
– Что же, моя дорогая Бет, - констатировала она, - вы, судя по всему, приняли для себя некое важное решение, которому теперь остается только следовать.
От смущения хотелось провалиться сквозь землю, но для такого хитрого трюка я слишком мало понимала в магии. Пришлось смотреть в глаза суровой реальности, которая воплотилась в лице Элинор Мидуэл. И эта реальность была в курсе, что, в конечном итоге, я, Бетани Эверс, графиня Карлайл, сдалась на милость своих почти запретных чувств.
Почти.
В конце концов, кем бы ни был на самом деле Джулиан Кин, какой бы ни была разница в нашем положении, в глазах общества, я все еще оставалась незамужней девушкой, а он – холостым молодым человеком. То, что мы не связаны ни с кем обязательствами матримониального плана, этого ведь уже в какой-то мере достаточно, чтобы не чувствовать себя бесконечно потерянной для мнения света?
– Так и есть, - пробормотала я и ссутулилась, пытаясь стать как можно меньше и незаметней.
А вот шуту, конечно, все было нипочем – он стоял позади и, судя по всему, смотрел поверх моего плеча на миссис Мидуэл.
– Надеюсь, вы понимаете, насколько велика теперь ваша ответственность, мой дорогой? – просто спросила пожилая леди.
?на стояла, залитая солнечным светом, что падал на нее из окна, мне я вдруг подумалось, что миссис Мидуэл ведь не выглядит на свои… а сколько лет миссис Мидуэл? Она когда-то говорила, но только один раз, в тот день, когда я вошла в ее дом в Сеннене,и эта информация молниеносно исчезла из моей головы.
Кажется, Элинор Мидуэл должно быть хорошо за шестьдесят…
– Осознаю в полной мере, мэм, – произнес мистер Кин,и в его голосе я на мгновение уловила интонацию, которая заставила меня молниеносно обернуться
Нет, в этом взгляде не было ничего странного или непривычного… Но что-то заставило меня насторожиться.
Когда миссис Мидуэл спустилась вниз, к стойке портье, чтобы обговорить блюда на ужин, Джулиан внезапно устало опустился в кресло и обхватил себя на несколько секунд руками, словно пытался спрятаться внутрь самого себя.
– Нет. Это же бред. Ну, в самом деле, быть не может, - вполголоса пробормотал он, однако когда я попыталась задать ему хоть какие-то вопросы, фэйри только улыбался и болтал какую-то легкомысленную чушь.
Насколько же должен был потерять душевнoе равновесие шут Неблагого короля, чтобы начать настолько неумело врать? Почему он сейчас так растерян?
– Я… расскажу вам после, что могу, миледи, – мягко коснулся моей руки Джулиан, прерывая поток моих упорных расспросов.
– Есть вещи, которые просто невозможны,и говорить о них вслух не нужно.
В этот момент я осознала, что есть в этом мире что-то на порядок страшнее демонов, разбушевавшихся цыган… или даже Неблагого короля. К примеру, неизвестность.
– Нет, я не стану ничего объяснять, миледи, – поспешно сказал мистер Кин и молниеносно унес от меня ноги. Не объяснив, куда и зачем идет.
С ходу не получалось вот так сказать, когда шут пытался от меня скрыться. Обычно гнать приходилось.
– Какого черта происходит?
– пробормотала я себе под нос и решила уйти в номер, чтобы почитать, передохнуть, а заодно и сoбраться с мыслями, которые разбегались в стороны как перепуганные мыши.
Остаться в тишине и одиночестве оказалось… почти непривычно. Я отвыкла за последние недели в полной мере распоряжаться собой – рядом всегда кто-то находился в том или ином смысле. Как минимум поблизости всегда отирался шут Неблагого короля, чей поцелуй запечатлелся на мне подобно отпечатку раскаленного клейма.
Однако сейчас и Джулиан предпочел скрыться, то ли смущенный чем-то, то ли вовсе испуганный.
Что вообще могло настолько смутить фэйри? Он перед демоном не дрогнул – стоял и шутил, будто для него такие стычки в порядке вещей и развлекается так нечистый чуть ли не каждый день.
За окном постепенно все больше и больше темнело. Слишком рано на землю опускалась тьма, и это заставляло ежиться в испуге. Когда на улице воцарился беспросветный мрак, самообладание меня полностью покинуло, и ноги сами понeсли в сторону комнаты миссис Мидуэл. И все равно, что пожилая леди ничем не способна помочь, если дело обернется совсем дурно. Главное, рядом будет живой человек.
Я вбежала в комнату миссис Мидуэл без стука. К тому времени нервы мои уже начали трещать, как канаты, на которые повесили слишком тяжелый груз, а требования этикета и даже элементарные приличия перестали значить хоть что-то.
Однако многомудрая сельская леди уже поджидала меня с чаем и овсяным печеньем.
– Все будет хорошо, моя дорогая, - мягко произнесла миссис Мидуэл и вложила в мои руки чашку с чаем.
– Насколько, разумеется, это возможно, когда юная леди вашего положения решает дать волю чувствам с фэйри.