Та-Ро
Шрифт:
– Прошу простить, что я не одет. Это вопиющее нарушение правил приличия.
Ли потребовала у Тараса.
– Сними с кого-нибудь, ему прикрыться.
Исполнительный дружинник немедленно вытряхнул из толстого, больше похожего на одеяло плаща, заспанного сторожа. Нагнувшись, вошел в клетку. Подал одежду узнику.
– На ка. Держи.
Посмотрел на закованные руки. Помог завернуться в плащ. Взял запястье, пригляделся. Потребовал у сопровождающих.
– Посветите мне.
Сердито фыркнул.
– Так и есть. Кандалы запаяны. Ключа от них нет. И на ногах
– Это мы запросто.
Улыбнулся старший сын конюшего.
– Я шесть лет проходил в подручных. Умею кой чего. А тут особого мастерства не надобно. Мне бы зубило и молоток. Есть поблизости?
Все посмотрели на сторожа, тот кивнул на дьяка. Иван Варсонофьевич ответил понуро.
– У Мирона в инструментах его, может сыскаться.
– Где?
– В пыточной. В его ящике, стало быть.
Ли перенесла внимание на старшего сына конюшего.
– Вперед. Как звать тебя?
– Семеном кличут.
– Сходи с дьяком, Семен. Не отпускай его от себя, чтоб не улизнул.
Добавила торопливо.
– Да поживее, не телись. Так. Что еще я хотела?
Ли прикусив нижнюю губу, пристально взглянула на мокрых дьяков.
– Этих заприте пока вместо Неждана. Завтра разберемся. Дайте им накрыться чего-нибудь, соломы что ли побольше? Чтоб не околели на холоде. Живо.
Таким решительным жестом освободившись от одной проблемы, Ли обратилась к другой.
– Усадите парня. Качается, как бы не упал.
Неждана выволокли наружу из клетки, сколько позволяла цепь. Прислонили к решетке, поддерживая за плечи. Младший сын слетал за поворот, приволок скамью - на которой десять минут назад сладко дрых, разбуженный ужасными событиями, сторож. Тут же воротился Семен, вооружившийся необходимыми инструментами. Румянец с его лица делся непонятно куда. Дьяка он волок за шиворот.
– Что такое?
Парень уставился в пол. Сказал через силу.
– Там такое... Глаза бы не видели.
С силой тряхнул дьяка, взявшись за грудки. Иван Варсонофьевич запищал жалобнее подраненного зайца. Некоторое время Ли не вмешивалась. Смотрела с интересом и толикой отвращения к личности помощника воеводы. Пришибут паука - не велика беда. От всех былых моральных устоев Ангелины Королевой, личность неприкосновенна и все такое, и следа не осталось. Однако Семен тряс, взяв за ворот, дьяка чересчур усердно. Лицо вздернутого в воздух человечка побагровела. Не ровен час -задохнется.
– Его ворот придушил. Говорить уже не может. Ты хватку ослабь.
Семен отпустил дьяка. Иван Варосонофьевич, по-рыбьи глотая воздух округлившимся ртом, рухнул на колени. Придерживая рукой шею - захрипел.
– Все по закону.
– Терзать по закону?
Рычал Семен, наступая на дьяка.
– Шкуру с живых нарезать полосками, железом жечь? Нет такого закона! Ироды!
Дьяк пытался отодвинуться от разбушевавшегося детины. Опять вмешалась Ли.
– Семен, я смотрю - тут все трусят. Воеводы боятся, да и близких его. В тебе страха нет. Почему?
Внезапно, не дав ей договорить, зашатался и повалился на бок Неждан. Сложный вопрос пришлось отложить
– Готово, госпожа.
Принцесса похвалила.
– Молодец.
Велела холодно.
– Дьяка к двум другим. Запереть. Сторож? Головой отвечаешь!
– Это правильно.
Пробормотал Семен.
– Пущай сами прознают, каково в узилище сидеть.
У Ли от тяжелого воздуха тоже начала кружиться голова.
– Выйдем. Осторожнее несите!
Прикрикнула она на Тараса с помощником, поднимающих Неждана. Спросила тревожно.
– Жив?
– Отходит.
У выхода процессия столкнулась с встревоженным Хмуром. Он было сунулся к Тарасу за объяснениями, но был переадресован.
– Это все прынцесса заморская. Мое дело маленькое, не отходить от нее ни на шаг. Я свое место знаю. Советов ей не подаю. Стерегу.
Какой после этого спрос? Хмур сплюнул, обратился к девушке.
– Что тут происходит, госпожа.
– Толмач из Мавританского Восточного посольства, вероломно брошенный в узилище воеводой. Боюсь, опоздали мы с освобождением. Жаль парня.
Кое-что про несчастного юношу ветерану уже сообщила княгиня. Да и рассказ ведьмы не успел забыться. Вдвоем с Ли дядька Хмур наклонился над распростертым, завернутым в грубый плащ, телом.
– Жив пока. Может воспрянет. Лекарь здесь есть?
Он выпрямился, действие было его стихией, погнал одного из молодых дружинников на разведку в запертую лекарню. Другого отправил с тем же заданием - расспросить караульных. Повелительный гулкий бас разносился по крепостному двору, проникая в каждый закоулок. Собравшаяся толпа обступила дружинников принцессы со всех сторон. Тарас и Семен продолжали держать потерявшего сознание толмача. Не на холодную же землю его уложить. Внезапно, грубо расталкивая народ, бесцеремонно пихаясь клюкой, и наступая на ноги - к ним пробилась старая знахарка, в сопровождении немой. По круглому лицу женщины катились слезы. Порывисто склонившись, она схватила свисающую тонкую руку, покрыла поцелуями, прижала к губам. Застонала жутко и непонятно. Авдотья приложила пальцы к худой шее узника. Деловито пробормотала.
– Жив пока. Не убивайся, Клавдия. Может и поставлю на ноги. Так, отроки. Чего застыли с раззявленными ртами? За мной, его положить в постель надо. Нет лекаря? И хрен с ним. Нет ключей от лекарни? Сбейте замок. Скомандуй им, девонька!
Дернула она Ли за руку. Принцесса подчинилась. Приказала.
– Быстрее.
Через минуту втянулись внутрь небольшого домика.
– Разжечь огонь. Согреть воды!
Бабка быстро загрузила работой половину компании. Даже для Хмура нашлось дело. Он отправился к Зиме Мстиславне, рассказать про самоуправство ее подруги. Чтобы получить одобрение, или порицание своему попустительству.